Обещай помнить
Шрифт:
— Я весь во внимании, — говорит он, взмахнув руками, чтобы я начала.
Я моргаю несколько раз. Вот как? Он хочет, чтобы я так сосредоточился на нём? Без рубашки? В поту? В то время как я регулирую подачу воздуха, чтобы моя киска не подвергалась жестокому нападению из-за его запаха при каждом вдохе? Ради Бога, что это за тест на психическое здоровье?
Серьёзность в его взгляде не может скрыть заключённого в нём веселья. Ублюдок знает, что делает, конечно, он это знает. А я не решаюсь попросить его одеться, признаться, что это влияет на меня. Артур должен знать лучше, потому что тот, кто не умеет
— Ты не хочешь принять душ?
— Я думал, ты торопишься.
— Я могу выделить тебе десять минут, если ты пообещаешь быстро ознакомиться с документами, которые собираешься подписать. — Не давая ему времени ответить, я поворачиваюсь в том направлении, откуда пришла, и нахожу Фернандо в нескольких метрах, беседующего с человеком, который помогал Артуру.
— Извините, — я прерываю разговор, и они оба уделяют мне всё своё внимание. — Здравствуйте, я приветствую человека, которого до сих пор не знала.
— Доброе день, Мадам. Казимир, к вашим услугам. — У мужчины тёмные гладкие волосы, зачёсанные назад, и, в отличие от Фернандо, он одет в униформу, серый комбинезон с длинными рукавами и штанинами.
— Приятно познакомиться с тобой, Казимир, — я протягиваю ему руку, на которую он смотрит так, как будто я предлагаю ему чашу с человеческой кровью. Он поднимает свои собственные руки, показывая мне, что они грязные. — Это всего лишь пыль, Казимир. Ничего такого, что вода не могла бы смыть. — Я продолжаю держать руку вытянутой. — И незачем называть меня мадам. — Он всё ещё кажется неуверенным в течение нескольких секунд, прежде чем принять мою руку и крепко сжать её. — Есть ли здесь комната, где мы с Артуром могли бы поговорить, когда он будет готов? — Спрашиваю я, и Фернандо кивает.
— Я отведу вас туда.
20
АРТУР
— Достаточно быстро для тебя? — Спрашиваю я, входя в маленькую комнату, где стоят только круглый пластиковый стол и два стула. Я нахожу Джулию уставившейся в iPad.
Её тело обёрнуто в одну из тех юбок, которые созданы, чтобы сводить меня с ума. Чёрная ткань облегает её изгибы, как если бы они были подарком, и создаёт тревожный контраст со светлой блузкой, которая не оставляет никаких намёков на то, что скрывается под тканью. Никакого декольте, длинные рукава, и пусть моё воображение работает. Она поднимает глаза и поджимает губы, молча презирая, прежде чем щёлкнуть языком.
— Опоздание на две минуты, — мой ответ - хриплый смех.
Я подтягиваю стул, который был напротив неё, и ставлю его рядом с ней, прежде чем сесть. Джулия облегчённо вздыхает, но с тех пор, как я поймал её взгляд, пожирающий моё тело несколько минут назад, как будто невидимая нить соединила мои конечности с её. Было трудно подавить эрекцию, которую её взгляд подарил мне, не мастурбируя. Физических усилий, которые я прилагал, и нашей небольшой аудиенции было достаточно, чтобы задержать её, но как только я остался один, моё тело почувствовало себя свободным, чтобы ясно показать, насколько сильно на него повлиял пристальный взгляд Джулии. Меня следует считать героем за то, что я потратил всего двенадцать минут и принял чёртов холодный душ.
Я
Сегодня глаза Джулии тёмно-карие, и, хотя они всегда скрыты линзами, они также более правдивы, чем когда-либо с тех пор, как я впервые увидел её. Я думаю, что это её естественный цвет.
Сегодня днём, в тот момент, когда я увидел её, каждая клеточка моего тела отреагировала на неё, и я стал более чем осознанным, я стал чувствителен к её реакции на моё присутствие. Тонкая линия, разделявшая её губы, когда она искала помощи у своего рта, чтобы дышать, раздула мои ноздри, то, как её плечи приподнялись, когда её соски стали твёрдыми, заставило мою кожу содрогнуться, и то, как она тонко двигала ногами, избегая трения бедра о бедро, вонзило невидимые когти в мой позвоночник.
Я смотрю на неё, так близко, её запах проникает в мои ноздри, как всегда. Что-то мягкое, полная противоположность женского, возможно, именно поэтому смесь вызывает такое привыкание. Джулия медленно проводит языком по своим губам, увлажняя их, и когда она поворачивается ко мне, она так близко. Я мог бы поцеловать её. Чёрт возьми, я бы всё отдал, чтобы узнать, какой вкус у неё во рту прямо сейчас.
Её глаза останавливаются на моих губах, и я не двигаюсь, я жду, полный надежды, что она позволит мне сделать то, от чего мы оба без ума. Мои ладони покалывает, мне не терпится узнать, каково это-прикасаться к её коже, ощущать мягкость тёмных прядей. Не думаю, что когда-либо желал кого-то так сильно, как сейчас, я желаю Джулию.
Но она отступает. Внезапно она отстраняется от меня и несколько раз моргает, совсем не так, как когда я намекнул, что мы могли бы поговорить, когда я всё ещё был без рубашки. Джулия ничего не говорит, она просто берет в руки iPad и проводит им по поверхности стола, пока не ставит его передо мной. Я снова смотрю на неё почти целую минуту, прежде чем киваю, уважая её выбор.
Я поворачиваюсь всем телом, становясь лицом к столу, и пробегаю взглядом по тексту, отображаемому на освещённом экране.
— Это контракт Пацциллы. Я уже подписал его.
— Да, версию, которая стоит на 25% дороже. — Слегка осуждающий тон её слов заставляет меня повернуть голову в её сторону.
— Тебе удалось снизить стоимость бумаги на 25%? — Спрашиваю я, впечатлённый. Двадцать пять процентов, безусловно, являются хорошим оправданием того, что она решила совершить внезапную поездку из Сан-Паулу сюда. — Каким образом?
— Я пригрозила найти другого поставщика чернил, когда узнала, что, хотя это разные компании, группа, контролирующая обе, одна и та же. Я не знаю, как никто не подумал об этом раньше. Лицо, ответственное за закупку расходных материалов, должно быть уволено за это. Ты понимаешь, сколько можно было бы сэкономить только в прошлом году?