Обещания
Шрифт:
— В газете. Боумонт попал в автомобильную катастрофу, когда заканчивал школу. В газете тогда опубликовали вот этот самый снимок, сделанный годом раньше. Его здорово покалечило, и насколько мне известно, его внешность после больницы значительно изменилась.
Джей протянул ей другую фотографию.
— А это моя выпускная фотография. Мне здесь тоже семнадцать лет.
Джаннет сравнила два снимка.
— Я согласна, ваши лица очень похожи, но это еще ничего не доказывает.
— Но все-таки, что вы думаете?
— Я ничего не думаю. Я юрист.
Джей снова сел на стул, расстроенный ее ответом.
— Вы словно облили меня холодной водой. Она вернула ему фотографии.
— Что касается урегулирования денежных вопросов, — задумчиво сказала она, — то Самьюэл Паркер согласился выплатить наличными сумму, причитавшуюся вашей матери по закону. Он передал ее через посыльного. Новоиспеченные адвокаты, пробивающие себе дорогу в жизни, запоминают подобные детали.
Джаннет улыбнулась и, прежде чем продолжить, минуту помолчала.
— Человек, которого я видела в суде, был слеп на один глаз, кажется, левый.
— Сэм Боумонт тоже слеп на левый глаз, — медленно сказал Джей.
Он ждал ее реакции, но она ничего не ответила.
— Так что же? — с вызовом в голосе спросил Джей. — Сколько еще фактов мне нужно представить вам?
— Я бы сказала, что здесь, конечно, имеет место любопытное совпадение, но несмотря на это, я отказываюсь выносить вопрос на рассмотрение суда.
— А он может это сделать? — Данни с беспокойством подняла глаза на Стефена. — Судья может отдать меня тете Джесс? Правда же, он не может сделать этого, скажи, правда?
Стефен посмотрел на сестру, ничего не понимая.
— Судья?
— Она сказала, что все решит судья. Она сказала, что Джей уже должен был все рассказать мне. Стефен пошел к телефону.
— Я понятия не имею, о чем она тебе говорила.
Номер Джессики не отвечал.
— Она, наверное, сейчас едет сюда, — тревожно сказал он. — Ты предупредила ее, что идешь к нам?
Данни ничего не ответила и быстро зашлепала вверх по ступенькам, убегая в свою комнату. Стефен с удивлением смотрел на напуганную сестренку, прежде всего улыбчивую, и позавидовал выдержке и мудрости Анни. Он оказался прав. Не прошло и нескольких секунд, как во дворе завизжали тормоза теткиной машины, которая, по-видимому, гнала вдвое быстрее обычного. Он вышел на крыльцо как раз в тот момент, когда она захлопывала дверцу своего старенького «Шевроле».
— Данни здесь, — крикнул он ей.
Без своей неизменной шляпки на голове, что было признаком крайнего огорчения, тетушка медленно направилась в сторону дома, но, когда увидела въезжавший во двор грузовик, за рулем которого сидел Джей, и следовавший за ним пикап Анни, ускорила шаги.
— Она здесь. С ней все в порядке, — не переставал повторять Стефен, пытаясь ее успокоить.
Дверь открылась, и вместе с потоком холодного воздуха в дом вошли Анни и Джей и тотчас же засыпали Джессику вопросами.
— Что случилось, тетя Джесс?
— Что происходит? С тобой все в порядке? Джессика горько
Анни взяла Джессику под руку и решительно повела плакавшую навзрыд женщину в гостиную.
— Вот так, заходи сюда, — скомандовала Анни, — и давай-ка обо всем поговорим. Стефен, мальчик, приготовь нам по чашечке чая. А где Данни?
— Я здесь, наверху, — раздался сердитый голосок.
— Ну что ж, иди сюда, милочка. Нам нужно кое-что решить.
— Я не буду жить с тетей Джесс. Джей повысил голос:
— Данни, говорят тебе, спускайся сюда.
— Ты же обещал. Ты давал мне обещание «утенка». Ты говорил, что мы снова станем одной семьей, — ее голос звучал испуганно, и в нем слышались близкие слезы.
— Будь добра, спустись вниз. Я не собираюсь спорить с тобой по этому поводу.
Джей говорил тоном, не терпящим возражений, поэтому она медленно сошла по лестнице и уселась на нижней ступеньке.
— Давай-давай, подходи, — настаивал он. — Мы одна семья и разберемся с этим делом по-семейному. Где Томми и Чарли?
— Наверху, — лицо Данни было испуганным, но девочка все же подошла.
Джей позвал Томми и Чарли. Они с недоумением спустились со второго этажа, молча вошли и уселись возле камина, пытаясь понять, что происходит.
— Ну вот!
Джей оглядел всех сидевших в комнате.
— Тетя Джесс обратилась в суд, чтобы оформить опекунство над Данни, — провозгласил он и повернулся лицом к тетке. — Я еще ничего никому не говорил, тетя Джесс, потому что собирался вначале выяснить все с тобой наедине. Сегодня я был у адвоката, и она заверила меня, что я могу не бояться потерять свою сестру.
Обезумевшая от горя Джессика, прижала носовой платок к губам и хотела уже вскочить с дивана, когда Джей остановил ее.
— Прошу, выслушай меня до конца. Я должен извиниться перед тобой. Вообще-то мне кажется, мы все должны это сделать, но в данный момент я говорю за себя. Я даже не мог представить, до какой степени ты расстроишься, когда девочки от тебя уедут.
Плечи Джессики сотрясались от рыданий, и он присел рядом с ней на диван. Все в полной тишине ждали, когда она немного успокоится и возьмет себя в руки.
— По-моему, я слишком зациклился на обещании, которое дал маме, и хочу за это попросить у тебя прощения. Нашей мамы уже нет в живых, а мы все живы. Я забыл об этом. Поэтому прости. Прости за то, что мы сразу не выяснили вопрос с девочками до конца. Я прекрасно понимаю, что четыре года любви и заботы превратили вас в семью, и несмотря на то, что иногда случались ссоры… — Он взглянул на Чарли, которая вжала голову в плечи.
— У меня никогда не было намерения разрушать эту семью. Просто я думал, что ты захочешь снова жить по-старому, как жила, пока я не ушел в армию. И ты, насколько я помню, именно с таким настроем и провожала меня.