Обещания
Шрифт:
— Зато я плохо сплю ночами, — заметил он. Она кивнула
— Я много размышляла по поводу всего этого после вашего звонка, и знаете, что хочу вам сказать? Еще никогда в жизни я не встречала двух людей, так влюбленных друг в друга, как ваши родители. Джим Спренгстен готов был целовать землю, по которой ходила ваша мать. Я прекрасно помню, как он был огорчен, когда из-за слушания дела по вашему усыновлению свадьбу пришлось отложить на две недели. Он хотел жениться буквально на следующий день.
Джей впитывал каждое слово адвоката, по-новому открывая для себя родителей, и его гнев постепенно куда-то улетучивался,
— Они встретились здесь, в Веллингтоне. Он тогда купил себе дом, а потом его снес, оборудовал на его месте игровую площадку для детей и подарил ее городу. Могу поспорить, вы об этом понятия не имели.
Джей покачал головой.
— Я действительно не знал этого.
— Она просто обожала его, мне это точно известно. Она говорила мне, что его ей послали сами небеса. Я помню это очень хорошо, потому что позавидовала тогда, — адвокат улыбнулась ему. — Наверное, я до сих пор завидую. Ну так что еще вас интересует?
— Вы когда-либо встречались с Самьюэлом Паркером?
— Я видела его всего один раз. В суде. Около двадцати минут. Так вы ради этого пришли ко мне? Хотите разыскать?
— Я думаю, моего отца звали не Самьюэл Паркер.
Джей стал перечислять те доводы, над которыми его мозг напряженно работал уже несколько дней.
— Они поженились в декабре, а я родился в июле следующего года. Мама была беременна, поэтому он вынужден был на ней жениться.
Глаза Джаннет внимательно изучали лицо Джея.
— Да, такое случается.
— Сразу, как только они познакомились, он назвался Самьюэлом Паркером. Когда оформляли документы, в качестве места своей работы он назвал Веллингтонскую страховую компанию «Мидлэнд». Но, как стало мне известно, никто по имени Самьюэл Паркер никогда не работал в «Мидлэнде». Служба социального страхования не сможет дать сведения, кому принадлежит регистрационный номер на моем свидетельстве о рождении, но наверняка подтвердит, что не Самьюэлу Паркеру.
— Я встречалась с представителями той юридической конторы, в которую он обращался по вопросу об аннулировании брака. Его адвоката сейчас уже нет в живых, но судя по записям, клиент всегда платил наличными и, не имея телефона, всегда звонил сам, а деловые письма пересылал по почте. Он настаивал на том, чтобы закончить дело по аннулированию брака именно к 30 августа 1971 года. Требовал этого, ну просто как фанатик. Да, и еще, это была его инициатива аннулировать, а не расторгнуть брак. Он сам не хотел развода и в качестве основания предложил использовать факт двоеженства.
Она снова посмотрела на Джея.
— Но представим, что ваши предположения верны и вашего отца звали не Самьюэл Паркер. Какие вы делаете из этого выводы?
— Я думаю, что мой отец — Самьюэл Паркер Боумонт. В то время он был владельцем компании «Мидлэнд» и с легкостью мог состряпать фальшивые документы, в особенности такие, в которых вымышленное имя почти полностью совпадало с его собственным. Я узнал в местном архиве, что его первая жена умерла приблизительно через год после того, как моя мать вышла замуж. Именно поэтому он и был двоеженцем, а со своей теперешней женой он расписался буквально через день после аннулирования брака.
— Хорошо, давайте на время представим, что Сэм Боумонт ваш отец. И что тогда? — Она откинулась на спинку стула. —
Она снова выпрямилась.
— Даже если Сэм Боумонт является вашим отцом, это никоим образом не повлияет на решение судьи. К тому же мне будет не совсем приятно заявить суду, что вы охотитесь за его деньгами.
Джей пристально взглянул на Джаннет.
— Меня абсолютно не волнует вопрос о наследстве. Неужели вы думаете, что я стану разоблачать Сэма Боумонта? Разбивать его семью? Заставлять его детей пережить то, что пережил я сам? — он в раздражении вскочил со стула. — Мы дружим с его дочерью. Эту девушку я очень уважаю. Я никогда не смогу поступить с ней так, не говоря уже о самом Боумонте.
Джей взволнованно зашагал по комнате.
— Я просто хочу знать, действительно ли он мой отец. Мне не нужны его деньги. То, что мне нужно, это, чтобы Данни жила дома вместе со всей своей семьей. И если я приду в суд, зная, кто я такой, возможно, мне будет в десять раз легче убедить судью, что я в состоянии заботиться о сестре. Мне просто нужно привести в порядок свои мысли, поэтому, будьте добры, выслушайте меня до конца.
Джаннет кивнула с явным облегчением.
— Боумонт владеет тремя компаниями. Их представители всегда заявляют, что шеф никогда не фотографируется. Почему? Не вижу в этом никакого смысла. Все очень странно.
— Ну, возможно, он немного эксцентричен, осторожен, не хочет, чтобы его узнавали на улицах, боится грабителей…
— Ладно, пусть все это так. Когда он женился, в газетах не было опубликовано его фотографии ни в первый, ни во второй раз. Появлялись только снимки жены. Никто, кого он облагодетельствовал, я имею в виду благотворительную деятельность, тоже не знает его в лицо. Но мне все-таки удалось достать одну фотографию, и мне бы хотелось, чтобы вы взглянули на нее и сказали, похож ли этот человек на Самьюэла Паркера.
Джей подал ей сделанную на ксероксе копию фотографии и стал с нетерпением ждать, пока она внимательно ее рассмотрит.
— Он был гораздо старше, — медленно ответила Джаннет. — Ему, скорее всего, было около сорока, когда я видела его. С тех пор прошло уже двадцать лет.
— Сейчас Сэму Боумонту шестьдесят один год. Она снова взглянула на фотографию.
— Этому мальчику сколько, лет шестнадцать-семнадцать?
— Семнадцать.
Джаннет не отрывала глаз от снимка.
— Я не могу сказать с уверенностью, что этот парень и был тем самым человеком, которого я видела в суде. Где вы это нашли?