Об истине
Шрифт:
– Пожелания Величественного не изменились, это вы придумали изменения!
– неприязненно выплюнул Рисий.
– Вы должны были быть помощниками Милосердного, нести окружающим исцеление и заниматься врачеванием. Но вы забыли об изначальном учении и употребили дарованный вам дар в нижайших целях. Высокое предназначение вы променяли на религиозный фанатизм!
Жрица сжалась от этого крика.
– Разве богу нужно было ваше глупое поклонение?! Или это?!
Рисий вырвал из алтаря несколько медальонов и швырнул их на пол.
– Он дал вам великий дар, чтобы избранные, готовые к этой ноше, могли
Рисий повернулся к Гетекарию и знаком показал, что сейчас его выход.
Жители деревни, испуганно приникнувшие к полу, вздрогнули, когда до их слуха донёсся полный печали вздох.
– Я очень разочарован, - искренне прошептал Гет.
Ветер всё же нашёл небольшую щёлку в раме окна и попытался ворваться в храм. Витражное стекло не выдержало и разлетелось на множество осколков, усыпав каменный пол. Больше никто из жителей даже не пытался заговорить.
– Добрейший много раз пытался воззвать к вашему разуму, - продолжал негодовать Рисий, - сам являлся к вам. И как вы его встретили? Как?! Вы, жалкие смертные, осмелились назвать его шарлатаном! Только невероятное милосердие позволило Божественному проглотить это оскорбление. Но терпение его закончилось. Вы так пали в его глазах, что уже не заслуживаете милости. Отныне лик его отвратился от вас. Вам запрещено использовать ритуал обретения дара! Нарушивших запрет ожидает ужаснейшая участь. Бог не покинет вас в своей защите, но лишь потому, что сам допустил большую ошибку. Он надеялся, что вы одумаетесь и вернётесь на правильную дорогу. Довериться вам оказалось большой ошибкой. Вы не только не исправились, но и сделали себя таким беззащитными, что теперь не в состоянии выжить без божественной защиты. Какими же жалкими вы стали!
Жители виновато склонили головы.
– Хоть кто-нибудь из вас когда-нибудь держал в руках записи прежних лет?
– продолжал негодовать Рисий.
– Нет! Они продолжают рассыпаться в прах в храмовой библиотеке. Бездумное поклонение ведь важнее знаний!
Гетекарий занервничал. Ему было очень жаль этих людей, которых Рисий почти втоптал в землю.
– Вам запрещается строить храмы и ставить над собой жрецов. Жрецов больше нет!
Жрица вздрогнула, как от удара хлыста.
Рисий опять подал знак Гету, и тот взмахнул рукой. От алтаря отделилось несколько сотен медальонов, и этот рой амулетов направился в сторону людей. Тишина полнилась испуганными вскриками, когда тёплый металл начал касаться их рук. Жрица испуганно отдёрнула руки, когда амулет коснулся её пальцев и мир на краткое мгновение вспыхнул красками.
– Великому не нужно это, - торжественно заявил Рисий.
Гетекарий осторожно прикоснулся к алтарю, и он, дрогнув, раскололся на части. Оставшиеся медальоны заскакали по ступенькам вниз и раскатились по всему залу.
– А теперь вон отсюда!
– приказал Рисий.
Жители поспешно вскочили на ноги и бросились к выходу. Последней из храма пошатываясь вышла жрица. Она держала на ладони, на которую предварительно натянула рукав, ярко блестевший медальон. Взгляд у неё был потерянный, а губы дрожали.
Стоило ей отойти саженей на пять от храма, как стены его затряслись и начали обваливаться. Первой внутрь
В толпе раздался горестный стон. Его подхватили другие жители, но вскоре стон стал облегчённым, когда они обнаружили, что сорванные ветром крыши вернулись на место и их дома целы. Гомон потихоньку возобновился и налился силой.
А жрица продолжала смотреть на золотистые руины храма. Руины всего того, к чему она стремилась всю жизнь.
– Ну вот!
– Рисий удовлетворённо потёр руки.
– Прониклись, а ты переживал, что не поверят. Решительнее надо быть, решительнее.
Гетекарий вымученно улыбнулся. Он не мог злиться на этих людей. Всё же виновником всего изначально был он сам. Он сам дал им этот ритуал в руки, сам не смог направить по правильному пути... Он взял на свои плечи ношу, к которой оказался не готов. Это он подвёл их, а не они его.
– Не кисни, - Рисий ободряюще похлопал его по плечу.
– Нам ещё к остальным наведаться нужно. Сколько там этих общин?
Гетекарий грустно вздохнул и обречённо ответил:
– Семьдесят три... теперь две.
Аглегарисий присвистнул и озадаченно почесал бороду.
– Ну ладно, если не будем после каждой общины сопли жевать, то к вечеру управимся, - решил он.
– Мне так неловко тебя утруждать, - промямлил Гет.
– Должен будешь, - утешил его Рисий.
– Как закончим, составишь мне компанию. Сходим в одно интересное заведение, - на губах бога появилась скабрёзная улыбка.
Гетекарий насторожился и сжал коленки. Рисий с недоумением посмотрел на него.
– Ты чего жмёшься так, словно я тебя насиловать собираюсь? Расслабься, я тебя точно не трону, - и, ехидно улыбнувшись, добавил: - Этим займётся кое-кто другой.
– Ну наконец-то, - недовольно проворчал наагашейд, завидев блудного сына и его смущённую жену в холле.
– Риалаш, почему ты всегда возвращаешься позже, чем заявляешь перед отъездом?
– Мы задержались всего-то на неделю, - Риалаш и не подумал устыдиться, хотя если бы отец не написал письмо, требующее освободить убежище, то они с Дариллой могли бы задержаться и на больший срок.
Дейширолеш перевёл взгляд на Дариллу как на более совестливую, и некоторое время наслаждался её смущённым личиком, после чего решил, что с воспитанием нерадивых чад можно закончить. Но уползая, не удержался от того, чтобы не съехидничать:
– Я надеюсь, вы там хорошенько постарались над моим внуком.
И без того красная Дарилла стала пунцовой. Над внуком или нет, но постарались они хорошо. Риалаш, пользуясь тем, что их никто не беспокоит и никуда торопиться не нужно, хорошенько просветил молодую жену касательно её супружеских обязанностей. И просвещение это заняло три недели и два дня. Точнее, три недели. Первые два дня их всё же беспокоили. Приползала госпожа Райшалаш, дочь наагалея Вааша, вместе с мужем и сыном, чтобы увидеть жену своего племянника. Дарилла не сразу сообразила, что племянник - это Риалаш. Наагасах потом долго объяснял ей все хитросплетения родственных связей семьи Ширрадошарр. К концу объяснения голова у Дариллы кипела, и она не была уверена, что всё правильно поняла.