О, малышка!

Уэллс Робин

– Надеюсь, я вас не потревожил, – сказал мужчина, показывая в улыбке желтые зубы. – Я здесь по поводу вашего навоза.

– Моего?..

– Я видел объявление, что здесь продается навоз альпака.

– О! Э… да.

Глаза мужчины шарили по комнате. Изогнув шею, он старался заглянуть в дом.

– Я бы хотел купить немного. Сколько стоит мешок? Джейк смерил взглядом мужчину и его дешевый голубой костюм. Сделав шаг вперед, он загородил дверь.

– Вы, по-моему, не слишком подходяще для этого одеты. Мужчина,

отступив в сторону, вновь улыбнулся лошадиной улыбкой.

– Понятно, но я могу заехать и позднее. Если вы не возражаете, я пока пройду и посмотрю на животных?

Джейк вышел на крыльцо, закрыв за собой дверь. Энни поспешила к окошку, чтобы лучше видеть.

– Если вас так интересуют альпака, думаю, вы захотите увидеть и далай-ламу?

Мужчина замер на месте, глаза его забегали.

– Нет? – удивился Джейк. – А как насчет Долли Партонс?

Прежде чем мужчина успел опомниться, Джейк, схватив его за руку, выкрутил ему ее за спину и опрокинул его на перила крыльца.

– Эй! Эй! О! Отпустите меня! – завопил мужчина.

– Я знаю, кто ты такой, Хок. – Голос Джейка был низким и угрожающим. – Я отпущу тебя лишь после того, как ты скажешь, кто тебя нанял.

– Прекратите, руку мне сломаете.

– Будет еще больнее, если ты не скажешь мне, кто тебя нанял. Ну! – прорычал Джейк. – Говори: кто?

– Т… Том М… Моррисон. Из фирмы «Моррисон и Честейн».

Джейк выругался.

– Что ты здесь делаешь?

– Да так, разузнаю кое-что, – скривился мужчина. – Послушайте, я сказал вам, что вы хотели знать. Отпустите меня!

Джейк так резко отпустил его, что мужчина чуть не упал. Выпрямившись, он испуганно посмотрел на Джейка. Джейк показал в сторону его машины:

– Убирайся к черту и не вздумай приехать еще раз. Я тот самый Честейн из «Моррисон и Честейн». Можешь считать себя уволенным.

Мужчина бросился к машине, быстро завел мотор и рванул с места.

Джейк вошел в дом с перекошенным от злости лицом. Энни пошла за ним на кухню. Он снял со стены телефон.

– Кому вы звоните? – поинтересовалась она.

– Тому.

– Зачем? Для того, чтобы наболтать про меня еще что-нибудь?

– Энни, клянусь. Я ничего не знал.

– Его наняла ваша фирма. – Энни прижала к груди Маделин, сердце у нее отчаянно стучало. – Почему я должна вам верить?

На щеке Джейка дернулся нерв.

– Просто так. – Он нажал нужные цифры. – Можете послушать, если хотите. Может, это убедит вас.

Поколебавшись, Энни прошла с Маделин в гостиную и, опустив девочку на пол, взяла параллельную трубку.

– Том, это я, – коротко сказал Джейк. – Я хочу знать, какую работу для нас выполняет Билли Хок.

Энни слышала, как мужчина на другом конце линии прокашлялся.

– Я собирался рассказать тебе об этом, – прозвучал голос, по-видимому, принадлежавший пожилому человеку. – Послушай,

Джейк, я не могу сейчас говорить, опаздываю в аэропорт.

– И когда же мы поговорим? – настаивал Джейк.

– Когда у меня будет для тебя какая-то информация, когда я вернусь из Женевы.

– Черт побери, зачем ты это делаешь?

– Помогаю тебе. Ты должен знать, с какой женщиной связываешься. Я кое-что узнал о ней, у тебя неплохие шансы на единоличную опеку.

– Я не хочу единоличной опеки. Я не думаю, что это в интересах Маделин.

– Брось ты. А в ее интересах, чтобы ее футболили от нее к тебе и наоборот? Эта Холлистер – какая-то патология. Ты знаешь, что она считает, что может предсказать будущее? И что ее умерший дедушка разговаривает с ней с помощью рекламных щитов? Черт возьми, она считает, что даже ее ламы могут дать ей совет.

Энни подавила желание повесить трубку. Ей надо узнать как можно больше. Джейк поддержал ее.

– Это альпака, а разговоры чушь. Я хочу, чтобы ты отказался от услуг Хока. Я не знаю, где ты его откопал, но это жуткий слизняк. Он собирает всякую ложь, распространяет сплетни, предлагает взятки – пытается погубить ее.

– Я не просил его этого делать.

– И тем не менее он это делает. – Голос Джейка был угрожающим, как капкан на медведя. – Послушай, Том. Это моя жизнь, мой ребенок, мои личные дела, я прошу тебя не вмешиваться в них. Энни – мать моего ребенка, и я не позволю тебе с ней так обращаться.

Том тяжело вздохнул в трубку:

– Хорошо. Я скажу Хоку, что он уволен.

– Сделай это немедленно.

– Хорошо, хорошо. Я позвоню ему перед отъездом. Джейк, положив трубку, так стремительно вошел в гостиную, что Энни не успела повесить свою.

– Ну, – потребовал Джейк. – Теперь вы мне верите? Энни неуверенно посмотрела на него:

– Вы могли это подстроить.

– Подстроить? Энни пожала плечами:

– Кто знает. Может, вы заранее с ним договорились. Вы достаточно умны, чтобы придумать такой ход.

Джейк сжал челюсти:

– Рад, что вы считаете меня столь же дальновидным, сколь и порочным.

– Инк! Инк! Инк! – Маделин протянула к Джейку ручки.

Он повернулся к ребенку, выражение его лица стало смягчаться.

– Привет, любимая. – Голос его был ласков, глаза еще ласковее. Он наклонился и поднял ребенка.

Их ребенка.

Энни вздохнула. О Господи! Поверить в то, что Джейк сделал что-то плохое, легче, чем принять его слова за правду. А он говорил правду. Она поняла это. Поняла, и все.

Он повернулся к ней, взгляд его был открыт и ясен.

– Верите вы этому или нет, но я хочу, чтобы у Маделин все было хорошо.

Энни кивнула, опустив глаза.

– Итак, куда вы едете? – спросил Джейк. Энни удивленно подняла на него глаза. Джейк кивнул в сторону прихожей: