О, малышка!

Уэллс Робин

– У меня просто в голове не укладывается, как ты могла к ней поехать.

Настроение у Сьюзен испортилось.

– Почему нет? Это ребенок Джейка.

– Ребенок, тайно зачатый женщиной, которую он никогда не видел.

– Да, но ребенок-то не виноват. И Энни во всей этой путанице виновата не больше, чем Джейк. Вся ответственность лежит на враче.

– Черт побери, Сьюзен, какая разница, кто виноват? Важно лишь то, что это ошибка. А ты все еще больше усложняешь, стараясь сделать эту незнакомку и ее ребенка чуть ли не членом нашей семьи.

– Это

не ошибка, это ребенок.

– Ты упряма, как трактор.

– А ты рассуждаешь как осел.

Том вытаращил глаза. Сьюзен испуганно прижала руку ко рту. Впервые в жизни она сказала такое.

Ее муж сжал губы, на шее у него запульсировала жилка.

– Думаю, что ты не это хотела сказать. – Он сжал в руке карандаш. – Та Сьюзен, которую я знаю, так не разговаривает. Ты говоришь как моя мать после того, как приняла слишком много таблеток.

– Антидепрессанты действуют иначе, чем транквилизаторы, которые пила твоя мать, – ответила Сьюзен. – Они, наоборот, помогают людям мыслить более ясно.

Том скривил губы:

– Значит, поразмыслив, ты сознательно назвала меня ослом?

– Я не сказала, что ты осел. Я сказала, что ты рассуждаешь, как осел. И уж если продолжать эту тему, то ты и ведешь себя соответственно.

– Хватит, Сьюзен.

– Да, я тоже так думаю.

Поднявшись со стула, Сьюзен стремительно вышла из его офиса и прошла в холл. Она почти пересекла его, когда столкнулась с высокой блондинкой, шедшей ей навстречу. Та уронила сумочку.

– О, простите. – Сьюзен, наклонившись, помогла женщине собрать все, что высыпалось из сумки. – Мне надо было смотреть перед собой. – Сьюзен подобрала с ковра губную помаду, золотой брелок для ключей и жвачку для свежести дыхания. Она протянула их женщине, длинные волосы которой закрывали лицо. – Ну вот, – сказала Сьюзен, – по-моему, это все. Хотя подождите, около вашей ноги еще что-то валяется.

Она подняла яркий пластиковый пакетик. Протягивая его женщине, Сьюзен поняла, что это две упаковки презервативов. Сьюзен почувствовала, что краснеет.

– Извините, – еще раз пробормотала она.

Блондинка бросила презервативы в сумочку, затем выпрямилась и откинула с лица волосы. Сьюзен показалось, что в лицо ей выплеснули стакан ледяной воды.

Это была Келли – та женщина из аэропорта, которую она видела с Томом. На ней был огненно-красный костюм с короткой юбкой и приталенным жакетом, и она выглядела как пять огнетушителей. У Сьюзен сжалось горло, как под петлей палача, но воспитание и многолетняя тренировка помогли ей улыбнуться.

– Келли, как приятно снова встретиться с вами.

– Да. – Келли защелкнула сумочку и повесила ее на плечо.

– Извините, что я налетела на вас.

– Пустяки, – натянуто улыбнулась Келли.

– Вы… вы к Тому?

– Да. – Келли поправила волосы, затем передвинула в центр декольте кулон в форме сердца. – Нам надо обсудить важные деловые вопросы.

«Держу пари, что очень надо. И две упаковки презервативов крайне

необходимы». Сьюзен почувствовала тошноту.

– Том говорил мне, что вы работаете вместе.

– Да.

Женщина больше ничего не добавила. Глаза ее были холодными и враждебными.

Между ними повисла тягостная и напряженная тишина.

– Что ж, – наконец сумела выговорить Сьюзен. – Мне пора.

– Да. – Не сказав больше ни слова, блондинка повернулась и, покачивая стройными бедрами, пошла дальше.

Сьюзен мечтала побыстрее выйти из здания, чтобы не разрыдаться на глазах у персонала.

И тут она услышала за спиной голос Джейка:

– Сьюзен, секретарь сказала, что вы заходили ко мне. Сьюзен медленно повернулась. В дверях кабинета стоял Джейк и внимательно смотрел на нее.

– С вами все в порядке?

– Все хорошо, – задыхаясь, ответила она.

На лбу у Джейка четче обозначилась морщина. Шагнув вперед, он взял ее под руку:

– Давайте зайдем ко мне.

Усадив ее на стул напротив письменного стола, он сел рядом.

– Что случилось?

– Ни… ничего. – Сьюзен опустила глаза. Она не могла говорить о Келли.

– Нет, что-то не так. Это касается ребенка?

Сьюзен позвонила ему утром и сказала, что собирается поехать в Лаки, и спросила дорогу. Она потрепала его по руке:

– О нет! Маделин просто чудо, Джейк, чудо. Она так похожа на тебя.

На лице Джейка появилась улыбка, осветившая все его лицо. Такой улыбки Сьюзен не видела у него ни разу после гибели Рейчел.

– Мне и Энни очень понравилась, – продолжала Сьюзен. – Она очень теплый человек, с ней легко общаться. Похоже, она прекрасная мать.

Джейк кивнул, глаза его сияли.

– Она обожает Маделин.

– А Маделин обожает ее. У твоего ребенка прекрасный дом.

Улыбка на лице Джейка увяла.

– Да, похоже. И как бы я ни стремился стать частью жизни Маделин, я не хочу вносить туда смуту.

– Я уверена, что вы с Энни найдете взаимоприемлемое решение, – сказала Сьюзен. – По-моему, она очень неглупый и гибкий человек. – Ее рот сжался. – В отличие от некоторых.

– Том? Она кивнула.

– Ему, наверное, не понравилось, что вы ездили в Лаки?

– Да он просто в ярости. Он не хочет, чтобы я общалась с Энни и девочкой. Он также против твоего решения удочерить ее.

Джейк, откинувшись на спинку стула, вздохнул:

– Я знаю.

– Он не прав, не обращай внимания. Джейк наклонился вперед:

– Я ценю вашу поддержку. Вы так разнервничались, потому что ссорились из-за ребенка?

– Дело не в этом. Точнее, не только в этом.

– Тогда в чем же?

К досаде Сьюзен, у нее на глазах выступили слезы. Она смахнула их рукой.

– Ну же, Сьюзен, – мягко подтолкнул ее Джейк. – В чем дело? Вы же говорили мне, что ваш врач уверял вас, что подавлять свои эмоции вредно.

Тяжело вздохнув, она кивнула. Ей действительно нужно с кем-то поделиться. А еще больше она хотела знать правду.