Ну, понеслось!

Янук Елена Федоровна

Кто-то в ответ смотрел нагло, кто-то смущенно отводил глаза… Хотя меня больше всего интересовало, что ответит Николай, который молчал. Склонив голову набок, я подвел итоги:

– Что у нас получается. Я дал вам возможность жить свободней, а вы, каждый раз встречая меня, называли самозванчиком. Неужели у вас, словно у молоденьких самочек, не хватило ума понять, что я могу уничтожить любого и за меньшее оскорбление? Как должен реагировать вожак, если его терпение путают со слабостью?

Запах агрессии, окружавший меня, как облако, не отступил,

но немного притих. Так как волки задумались, я продолжил, гневно вглядываясь в глаза противников:

– Вы решили, что можете мне…

Но меня виновато прервали:

– Вожак прав, мы недооценили… – Николай склонил голову.

Волчий разум, стремящийся к самым правильным решениям, возобладал еще у нескольких старейшин. Но не у всех. Реджин, насупившись, с оскорбленным видом упрекнул:

– Но у вожака пара должна быть чистокровной волчицей. А ты нашел себе человека.

– Я лично ее достану, – демонстративно пригрозил Чарлик, с пренебрежением оглядывая мою прихожую. – Выловлю и прикончу, чтобы никому неповадно было. – Он сплюнул, и я схватил его за глотку.

Николай вцепился руками в двух ближних волков, на пределе сил удерживая их, чтобы хотя бы внешне соблюсти законы. Глядя на них, остановились и другие, и потому схватка стала выглядеть, как классический вызов. Тем более что в глазах остальных волков он встал на мою сторону.

Кровавое это дело, раскол стаи.

Прижав Чарлика к полу, я наградил его последним ударом в челюсть, тяжело наступил ногой в кроссовке ему на шею и сурово повелел:

– Даже не думай встать на моем пути! Уничтожу без капли сомнения.

Чарлик, рыча от гнева, задыхаясь под моим весом, пригрозил:

– Всех не удержишь! Кто-нибудь свернет шею твоей самке, – захрипел он, превращаясь в зверя.

* * *

Небольшая гостиная, куда привели меня Даша с Тео, была очень уютной, но совсем не в Дашином стиле. Там стояли небольшой стол, покрытый белой скатертью, несколько старинных кресел и большой диван у стены. Книжная полка заставлена мягкими игрушками, а над ней висели в рамках цветные фотографии счастливой свадьбы. На некоторых фото с Дашей была и я. Попадались чьи-то акварели, некоторые были не совсем закончены.

Я была здесь впервые, поэтому решила рассмотреть.

– Тебе тоже понравилось? – усмехнулась Даша, выставляя чашки с чаем. К нашему появлению тарелка с закуской уже стояла на столе.

– Это рисунки Никиты, любимца Тео. Я тебя познакомлю, такой забавный паренек, – милостиво пообещала Даша. – Что тут без нас случилось?

Тео отказался от чая и скрылся в другой комнате, а я начала обдумывать, с чего начать свой рассказ, выуживая из происшедшего перепутанные нити. Все произошло как-то очень быстро и просто… неправдоподобно. Картины из памяти наползали друг на друга, путались, происшедшее казалось хаотичным и местами просто немыслимым.

– Меня похитили… потом хотели попробовать на вкус… – Почему-то именно эта деталь, не нашедшая разумных объяснений, больше всего зацепилась

в памяти. – А Кевин и Ник меня спасли…

История получилась захватывающей. Я предпочла бы прочесть ее в книге, а не проживать заново, рассказывая подруге. Но разве не я мечтала о большом, разделенном с кем-то приключении? Вот и получила… Тяжело вздохнула и, опустив глаза, закончила рассказ, в этот момент обдумывая, как глупо и по-детски убежала из дома Кевина.

Даша в ужасе подскочила на диване, чуть не опрокинув чайник с кипятком.

– На вкус?! Я так и знала, что ты не будешь зря писать! – Она была поражена, словно мы говорили о настоящих каннибалах. Я пожала плечами.

– Когда я отправила тебе эсэмэс, ничего еще не произошло. Получается, это совпадение, – робко созналась я, хотя внешне все выглядело логично: мое взволнованное эсэмэс, похищение, спасение. Но только внешне, на самом деле ничего даже не намекало на будущие события.

Но Дашу я, кажется, не убедила. Она устало махнула рукой, закрыв глаза ладонью. Странно, нервничать вроде должна я. Но сейчас во мне будто все замерзло, хотя я улыбалась, шутила и никак не показывала, что мне больно.

Но в сознание закралась, нет, даже не закралась, там поселилась обидная мысль. Ведь Кевин может получить любую женщину, какую только пожелает. С чего я, как сумасшедшая, могла надеяться, что он заинтересуется именно мной? По-настоящему, а не чтобы развлечься.

Я заставила себя собраться и успокоиться:

– Там много чего произошло. Кевин пришел меня спасать, и только он знал, что может случиться. Но откуда, мне не сказал.

Даша печально кивнула, я перечисляла дальше:

– Его победили, и нас кинули в яму. То есть его кинули в прямом смысле слова… В общем, такой ужас! – Я поморщилась, вспомнив жуткое ощущение непоправимой трагедии. – Вытащил всех Ник. Потом я оказалась у Кевина… и попала домой.

– Если ты думаешь, что я что-то поняла, то ошибаешься, – хихикнула Даша, положив себе на колени подушку-думку.

Что в моем рассказе так резко изменило ее настроение? Или опять Дашкинс что-нибудь придумала?

– Так. Кевин тебя спас. И долго вы с ним сидели в яме?

Я прищурилась. Еще немного подробностей, и, казалось, Даша начнет потирать от удовольствия руки.

– И что вы делали в яме? – Даша от нетерпения даже отставила чашку с ароматным чаем, купленным на самом настоящем восточном рынке. Я, кстати, такой уже пила, когда мамина подруга вернулась из командировки в Иран.

– Ждали, что с нами сделают похитители.

Дашкинс хитро склонила голову набок. Казалось, ее волновало все, вплоть до глубины моих вздохов.

– Никакой любви, нежных чувств, дрожания сердца, поцелуев, в конце концов?

– Не надо придираться к словам! – демонстративно возмутилась я. – Разумеется, я очень хорошо отношусь к нему. Он за меня дрался и, в конце концов, спас, пусть и с помощью Ника.

– Ладно, – кивнув головой, великодушно согласилась Дашкинс. – Я пока помолчу.