Ну, понеслось!
Шрифт:
Ник – начальник охраны. Значит, они обо всем договорились? Вот почему Кирилл так спокоен. Тогда почему его еще здесь нет?
Я почувствовала, что появилось отчуждение, и медленно отодвинулась к бетонной стене. Он сопровождал мои действия кривой ухмылкой с налетом легкой обиды. Ну а как он хотел? Для него я очередное развлечение, а вот он для меня – нет. Я не допущу, чтобы об этом догадались, но себя-то не обмануть!
– А как Ник? – тихо сказала я, чтобы заполнить паузу.
– Не знаю, но думаю, что наверняка
Прервав наш разговор, наверху раздались глухие шаги. Вот и негодяи пожаловали. Стоя почти вплотную к Кевину, я превратилась в слух. Но смогла разобрать только то, что жестко произнес один из похитителей:
– …Он одним ударом убил моего брата! – Судя по звуку, он стоял дальше всех от ямы. – …Мот ему даже ответить не успел.
– А как ты хотел? Он и тебя убьет, когда доберется! – язвительно хмыкнул второй, стоявший ближе.
От этих слов по спине пробежал холодок. Будут мстить? Не понимаю, как можно смеяться над тем, что кто-то погиб.
Мот? Мот? Я вспомнила его удар и заступничество Крыса. И мысленно вернулась к драке, ощутив боль и ужас. Я огромными от страха глазами посмотрела на Кевина.
Один из прибывших, – а, судя по разговору, их трое, – подошел к краю нашей ямы. Бетонная плита легко съехала вбок, почти полностью открыв верх. Странно, не было слышно ни малейшего звука работы механизмов, а ведь ее чем-то сдвинули! Наверное, в другое время я не обратила бы на это внимание, но сейчас ловила каждую мелочь. Пытаясь понять, что они задумали, почувствовала, что паника уже не поддается контролю. Кевин тоже напрягся, шагнул, прижал меня к себе, щедро делясь своей силой. На короткое мгновение наши взгляды снова встретились, и в них читалось ожидание.
– Эй, вы! Мы вам дружка принесли! – Высокий юношеский голос с небольшим акцентом мне был незнаком, это, видимо, третий, с которым беседовали похитители. Он же со смехом закончил: – Групповушку организуете.
Я почувствовала, как у Кевина напряглись бицепсы, но он промолчал. Ну да, глупо с ними ругаться из ямы. Я услышала шум, словно что-то волокли по бетонному полу, задевая все углы. Это оказалось крупной рыжей собакой, которую, напоследок грубо пнув, скинули к нам. Изуверы!
Мой истошный вопль: «Нет!» – заставил Кевина устремиться ко мне, а не к бедной собаке. Закрыв рот ладонями, я медленно покачала головой, отказываясь от его помощи. Смерть пса меня окончательно добила.
Негодяи, что безжалостно сбросили в яму животное, тупо заржали. Боже мой, какой-то ужас!
Мы не показали, что их хохот задел, чтобы живодерская выходка не достигла цели. Но в душе… Меня трясло, я прикусила губу до крови, чтобы не брызнули слезы.
Было видно, что Кевин тоже на миг сжал челюсти, но его лицо вновь стало невозмутимым. Он подошел к псу и, склонившись, оглядел бедолагу, пальцами приоткрыв
Я тоже хотела кинуться к собаке. Кевин остановил:
– Нет, он может искусать, его сильно избили.
Кевин вновь склонился к покалеченному псу, потом качнул головой и сказал:
– Люд, его трогать нельзя, он жив и даже скоро придет в себя.
– Жив?! – выдохнула я. – Понимаешь, я просто вспомнила, как они тебя сюда скинули… Да и пса жалко…
– Хм, это не пес, – поправил Кевин, медленно вставая.
Я внимательно вгляделась в животное. И, шокированная, отступила, с неприязнью всматриваясь в полоски на шкуре:
– Гиена?
Кевин мягко поправил мои волосы.
– Да. Но, видно, не из стаи.
– Какой стаи?
Я в недоумении обернулась, Кевин пожал плечами.
– Пожалуйста, ему надо помочь, – произнесла я дрогнувшим голосом.
– Пока ему ничем не поможешь.
Уже прошел час, как к нам бросили избитого Макса, но Люда все так же отрешенно стояла посередине колодца на бетонном полу, опустив голову. Я заметил, что ее внешнее спокойствие было мнимым, девушка едва сдерживала дрожь. Черт, ну где же Ник? Дело уже к вечеру, сказал же – два часа, а мы тут уже вторые сутки!
Люда, не отрываясь, смотрела на искалеченного Макса. Я хотел сжать ее в объятиях. Отвлечь, чтобы она смотрела только на меня. Но я был виноват – из-за меня она попала в лапы к гиенам.
Нет, больше всего я был зол на гиен.
Положив руку ей на плечо, медленно повернул к себе. В глазах девушки блестели слезы, лицо искривилось от боли и гнева. Я прижал ее к груди.
– За что они так с нами? – устало прошептала Люда, принимая мою поддержку.
– Уроды. Что с них взять? – выдохнул я, обнимая еще сильнее.
Я вдруг отчетливо вспомнил наши первые объятия. Это было в кафе. Тео и Даша выясняли отношения, чтобы не мешать им, мне пришлось пригласить Люду на танец. Злясь на Тео, я хотел, чтобы музыка прекратилась сию же секунду, но песня не кончалась. Мои руки дрожали, я не желал, чтобы Люда это почувствовала. И поэтому едва дотрагивался до нее. Дрожь только усилилась, я обнял ее крепче. Люда взглянула на меня с удивлением и тут же отодвинулась.
Да, а потом я слишком старался держаться подальше… Дурак!
Воспоминания прервались – явился Ник. Вернее, сначала пришла лавина звуков. Топот, резкие команды, скрежет ржавых дверей… Мы с Людмилой переглянулись, – судя по четким шагам, гиены сопротивляться не рискнули.
Потом все помещение заняли мои молодцы в шлемах, но без оружия. Никто щадить похитителей не собирался, поэтому стрелкового оружия они с собой не захватили. Очень негуманно по отношению к оборотням!
Над ямой показалось осунувшееся лицо Ника:
– Эй, вы там в порядке!