Новый Мир ( № 12 2005)
Шрифт:
Неужели эта полезная информация заняла бы много места в “фонтаннодомном” CD, где я и купил этот двойной компакт полтора года назад?
…В самом начале Первой главы Первой части, там, где к автору “вместо того, кого ждали, приходят тени из тринадцатого года под видом ряженых” (“…Вас я вздумала нынче прославить, / Новогодние сорванцы!..”), — слышно, как пронзительно громко, в той самой комнате, где записывают Ахматову, звонит телефон.
Итак, как сказал бы провинциальный конферансье, я оставляю вас наедине с ахматовским голосом. Послушайте для начала одно-два стихотворения — с первого
Ахматова говорила (я забыл, кто об этом вспоминает), что читать стихи поэт должен так: попросили — одно стихотворение; настойчиво просят продолжать — три; не отпускают — пять.
И хватит.
По-моему, очень современный и полезный совет.
И последнее: наверняка знаю, что не у одного меня, любящего стихи и чтение Анны Ахматовой, всплывают при нем в памяти ее ленинградские строки из “Надписи на книге” (1959):
.................................
Я притворюсь беззвучною зимой
И вечные навек захлопну двери.
И все-таки узнают голос мой.
И все-таки ему опять поверят.
P. S. А самая любимая фотография читающей Анны Ахматовой для меня — фотопортрет работы Бориса Шварцмана, опубликованный в упомянутой книге Анатолия Наймана. Так и подписано: “Ахматова читает стихи”.
Его бы на обложку будущей, скажу уж совсем по-старомодному, “пластинки”.
1 Например, “полный” Мандельштам: 10 стихотворений, записанных С. И. Бернштейном (см. “Новый мир”, 2005, № 10).
2 О них я писал подробно, рассказывая о компакт-диске “Голоса, зазвучавшие вновь” (см. “Новый мир”, 2005, № 6).
3 Цит. по кн.: Топоров В. Н. Об одном письме к Анне Ахматовой. — “Ахматовский сборник”. Вып. 1. Париж, 1989, стр. 19.
4 См. сборник “Царственное слово”. Ахматовские чтения. Выпуск 1. М., “Наследие”, 1992, стр. 217 — 232.
5 Сделанная итальянским телеоператором 12 декабря 1964 года во время церемонии вручения Ахматовой Международной литературной премии “Этна-Таормина”.
6 “Муза” (“Когда я ночью жду ее прихода…”).
7 Цитаты из Л. В. Горнунга, Д. Е. Максимова, А. Г. Тышлера, Э. Г. Герштейн, И. М. Ивановского и Вяч. Вс. Иванова взяты мною из книги “Воспоминания об Анне Ахматовой” (М., “Советский писатель”, 1991).
8 См. сб.: “Анна Ахматова: последние годы. Рассказывают Виктор Кривулин, Владимир Муравьев, Томас Венцлова”. СПб., Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме, 2001.
9 Л. Шилов использует в них и “подготовительный” ахматовский листок-рукопись из собрания А. Г. Наймана. А. А. перечислила для себя то, что она будет читать, записала “вводные” фразы, обозначила чтение из “Реквиема” — литерой “R”.
10 Компакт-кассета издавалась много лет назад во Франции (Анна Ахматова читает “Реквием”
11 И тем не менее не их ли она слушает через наушник за своим письменным столом? Фотография, сделанная Шиловым в тот день и помещенная в буклет к CD, поистине таинственна.
12 “…Которому мы все обязаны лучшими по качеству записями ахматовского чтения стихов” (Вяч. Вс. Иванов).
КИНООБОЗРЕНИЕ ИГОРЯ МАНЦОВА
МОЛЧАНИЕ, ГОСПОДА, МОЛЧАНИЕ
Знаменитый Терри Гиллиам молчал, наверное, лет семь. После фильма средней паршивости, после “Страха и ненависти в Лас-Вегасе”, он последовательно брался за такие грандиозные проекты, как “Человек, который убил Дон-Кихота” и “Скарамуш”, даже начинал съемки. Однако в результате не случилось ничего, проекты позакрывались. Особенно жалко “Дон-Кихота”. Припоминая, какого роскошного, какого умного “Барона Мюнхгаузена” предъявил Гиллиам в конце 80-х, с легкостью воображаешь себе грандиозную фантазию еще и на тему ключевого романа Нового времени: интерпретацию-модернизацию, конфетку и — одновременно — термоядерную бомбу.
Воображаешь-воображаешь, но потом досадливо сплевываешь: в жестоком мире чистогана настоящему художнику трудно. “Дон-Кихота” по Гиллиаму не будет, скорее всего, никогда. Зато будут — фантастическая драма “Земля приливов”, которая еще не вышла в отечественный прокат, и специфическая сказка “Братья Гримм”, которая вышла и которая ляжет в основание этого кинообозрения. Обе картины сняты фактически одновременно. То не дают снимать ничего, душат и зажимают, а то обрушивают на художника бюджет за бюджетом, только успевай поворачиваться! Мир чистогана непредсказуем. Хорошо, что у нас до сих пор нет никакого реального рынка. Заранее известно: не будет тебе ни проблем, ни сюрпризов, ни подарков, ни счастья в личной жизни. Наши скудные ресурсы, включая удовольствие со счастьем, распределены на двести лет вперед. Между особо нуждающимися, то бишь моральными уродами. Плановая экономика, а как же!
Терри Гиллиам — очень важная, хотя и не бесспорная фигура, заслуживающая монографии при жизни и памятника после смерти. Если кто не знает, Гиллиам — по образованию художник, а по происхождению американец. В конце 60-х перебрался в Лондон, где присоединился к пятерым другим безумцам, учинившим в рамках Би-би-си регулярное шоу “Воздушный цирк „Монти Пайтона””, прекраснее которого на телевидении никогда ничего не было. Адекватно оценить самостоятельное кинематографическое творчество Гиллиама вне контекста “Монти Пайтона” невозможно. В России, как правило, нахваливают Гиллиама, ему славословят, однако дело обычно ограничивается ничего не стоящими междометиями и восклицаниями, вроде “он так и не продал Голливуду свою душу”. Да и никто не продал! Очень надо Голливуду попусту тратиться: душа неконвертируема. Между тем Гиллиам действительно специфичен.