Новобранец
Шрифт:
Эвремар обернулась к Денису и протянула ему руку:
— Уже близко.
Он схватился за ее пальцы, холодные, в мозолях от тетивы, и она повлекла его за собой.
— Давай помедленнее, а? — попросил он, но она его не услышала — или не захотела услышать, так что он пару раз споткнулся и чуть не упал.
Внезапно колонны расступились перед ними, открылся полукруглый подземный зал, освещенный тремя десятками факелов. Здесь, в противоположность остальному подземелью, было тепло, душно, пахло кухней, но не маминой, обжитой
Денис ошеломленно оглядывался по сторонам, в то время как его спутница застыла в неподвижности, до странного спокойная. Денис так не умел. У него сердце то колотилось, то вдруг замирало и потом сильно бухало — кажется, где-то под подбородком.
«Такого не бывает», — подумал Денис. Он встретился глазами с Эвремар, — широко расставленные, неестественно-светлые, раскосые, они были абсолютно нечеловеческими, и бесстрастный взгляд их подтвердил: нет, происходящее — не дурман, не бред, не сон, не фантазия… в общем, это реальность.
В кругу толстых колонн стоял самый настоящий тролль. Свет всех факелов был направлен на него, словно он являлся самым главным действующим лицом этой сцены. Только одно представление, только сегодняшним вечером — спешите видеть.
Плоскорожий, с низким лбом, с узенькими черными глазками и сальными черными космами, он выглядел и похожим на тех неистовых воинов, с которыми военная судьба сталкивала Дениса, и в то же время абсолютно не похожим. Как будто те были аристократами, а этот — плебеем из самых низших слоев, из самой презираемой касты.
Его длинные руки, обнаженные, очень смуглые, с мощными, чересчур рельефными мышцами, свисали ниже колен.
Голова на короткой шее была запрокинута, ноздри раздувались, жадно втягивая нечистый воздух.
«Если бы я спросил себя, как выглядит некрасивый тролль, — подумал Денис, чувствуя, как от абсурдности этих мыслей его начинает колотить нервный смешок, — то вот он, ответ. Некрасивый тролль выглядит как вот это».
Уродство и низкое происхождение отнюдь не превращали тролля в полного идиота и уж точно не мешали ему осознавать собственное положение. Он, несомненно, в какой-то мере являлся значительной персоной.
На это указывали широкий золотой ошейник, который можно было бы в равной мере счесть и дорогим украшением, и знаком рабства, и одежда из ярко-красного шелка с золотым шитьем.
Тролль был бос, и на кривых пальцах его ног блестели кольца.
Завидев эльфийку, он тихо, злобно зашипел сквозь зубы, а Дениса как будто просто не заметил.
Эвремар холодно глянула на него и отвернулась. Денис решил поступить точно так же, но у него не вышло: он то и дело принимался сверлить тролля глазами.
— Подойдите ближе, — раздался голос защитницы Гонэл.
Увлеченный троллем, Денис не сразу заметил ее. Она устроилась на
Горящие факелы были расположены таким образом, что лицо Гонэл оставалось в тени. Зато огонь освещал кое-что другое: низкий деревянный стол с разложенными на нем ножами, крючьями, клещами и прочим инструментом, похожим на тот, что кладется в кабинете дантиста, только незначительно увеличенный в размерах.
Денис панически глянул на защитницу Гонэл, точнее, на ее ноги, бывшие прямо перед его глазами. Невольно он поразился их спокойствию: они совершенно неподвижно свисали вдоль колонны. Хорошенькие женские ножки. Мягкие светлые сапоги красиво облегали икры и заканчивались под коленом.
— Вы не спешили, — проговорила Гонэл.
Денис задрал голову. Не очень-то красит женщину такой ракурс, однако Гонэл это, похоже, было безразлично.
— Это из-за меня, — сказал он. — Я хромаю.
— Да, — бросила она с высоты. — Помню.
Эвремар зло глядела мимо защитницы, на соседние колонны: там к железным кольцам были прикованы пленники: безымянная эльфийская дева, а рядом с ней — тот, кого называли Адальгером.
— Ну вообще-то, — сказал Денис, — я ничего не понимаю. Мы приглашены сюда как свидетели? Или что-то хуже?
Ответом ему было молчание. Денис счел этот знак зловещим и поежился.
— Ну, я хотел только узнать, для чего нас позвали, — пробормотал он. — Для охраны? — Он с надеждой посмотрел на Гонэл.
Она наконец отозвалась:
— Ты и Эвремар — вы оба много знаете о случившемся.
— Ну, клянусь обо всем молчать! — заверил Денис поспешно. — Честное слово, я никому ни звука… даже Арилье.
Ему совсем не нравилась надпись на могиле: «Здесь лежит глупый Дениска, он слишком много знал. Спи спокойно, дорогой Денечек».
Гонэл не обратила на его слова ни малейшего внимания — они как будто скользнули мимо ее слуха, совершенно не задев сознания.
— Я не люблю, когда мои люди строят догадки, основываясь на обрывках сведений и пустоте. Тот, кто знает начало истории, должен знать ее конец. Только так можно избежать пустых слухов.
— Логично, — шепнул Денис. У него вдруг пропал голос.
Гонял наклонилась к нему с высоты:
— О чем ты хочешь спросить?
— Ну… — замялся Денис. — Откуда здесь тролль? Если это, конечно, тролль…
— Это палач, — сказала Гонэл таким тоном, как будто речь шла о самом обычном деле. — Надеюсь, ты догадался о предназначении инструментов.
— Я лучше воздержусь от догадок, — буркнул Денис. — Но тролль?..
— Что непонятного? — настаивала Гонэл.