Носители. Сосуд

Лаженицын Иннокентий

– Хватит стоять. Уже надоело сидеть с задранной головой, никакого уважения, – заворчал он, как старый дед. Я спорить не стал и сел напротив него. – Начну издалека, постарайся не перебивать, – попросил он. – Чувства есть с зарождения земли, примитивная клетка способна испытывать голод и стремиться размножаться. Но лишь человек, как совершенное существо, все доводит до абсурда. Так и появилось много веков назад общество из людей, которое довело до абсолюта свои конкретные чувства, и назвали они себя носителями. Они считали, что жить в гармонии со всеми чувствами не только глупо и неразумно, да еще и невозможно. Гораздо логичнее было каждому человеку найти то самое, с которым им наиболее комфортно. Но одного они не учли, что даже сосредоточившись на одном чувстве, не они им будут управлять, а оно ими. И начали постепенно гибнуть наши основатели, сейчас бы мы это назвали окукливанием. – Злорадство сделал еще глоток. – Теряли волю. Чувство захватывало их тело и разум. Естественно, для обычных людей их поведение в состоянии куклы было совершенно неадекватно, и их быстро убивали. Из первых погибли почти

все, остались единицы, до них-то и дошло, что не все так радужно и прекрасно. Испугавшись, они перешли к тотальному контролю своего единственного чувства и перестали наполнять им себя. Спустя недели они поняли, что и это тоже невозможно, голод сводил их с ума. Изначально они считали, что это можно пережить или перетерпеть, но это было не так. В общем, прежде чем носители разобрались, как прийти к балансу, прошло около двухсот лет. Из первых носителей осталось всего семь самых сильных и, наверно, одних из самых простых и каждодневных чувств: Подозрение, Любопытство, Страх, Ненависть, Зависть, Равнодушие и, видимо, как главный противовес всему этому, Любовь. Мне кажется, она выжила именно благодаря тому, что очень любила саму себя. Носители этих эмоций считаются родоначальниками и главными учителями. Живы ли они по сей день, известно очень малому кругу лиц, мне кажется, только им самим. Мне, например, не верится, что спустя столько столетий войн, революций, катаклизмов, да и просто случайных событий можно было выжить. Они себя называли просто по названию чувства и поначалу принимали в свои ряды исключительно адептов с новыми чувствами. В их идеологии лежала индивидуализация. Потенциальных носителей использовали для пищи, как видишь, от этого мы не ушли. Но они столкнулись с проблемой. Куклы. Они были всегда: и до создания нашего общества, и до государств и цивилизаций. Во времена общинного строя куклы не выживали долго. Их неадекватное поведение сразу настораживало соплеменников, и их просто убивали. Но вот во времена больших государств и империй кукле уже было проще оставаться незаметной среди миллионов обычных людей.

– А чем же куклы мешали нашим основателям? Всего семь человек, они наверняка отгородились ото всех в каком-нибудь замке и выходили только ради питания, – перебил я Злорадство.

– Не беги впереди паровоза. Кукла может восполнить силы только за счет своего единственного чувства, и как ты думаешь, где самая большая его концентрация? – Злорадство посмотрел на меня.

– В носителе?

– Именно, так чуть не погибла первая Злоба. На него напала кукла, желающая наполнить себя его чувством. То, что их физическая сила в несколько раз превосходит даже силы носителя, тебе прекрасно известно. Злоба чудом остался жив, и именно с этого дня основатели поняли, что куклы – это реальная угроза не только для простых людей. Поэтому было принято решение создать лимит вакантных мест и принимать новых носителей. Они организовывались в патрули по отлову кукол. Для того чтобы не было путаницы среди новых участников общества, к названию чувства стали присоединять имена, затем прибегли к фамилиям, отчествам, потом к стране происхождения, месту рождения и в итоге к цифрам. Но и до сих пор встречаются очень редкие имена и фамилии, в этом случае к ним не добавляются новые идентификаторы в виде страны, города и номера. Также, находясь на одной территории, необязательно конкретизировать, что это, к примеру, Москва. Поэтому все мы тут максимум имеем фамилию и имя. К примеру, у нас есть свой Любопытство Иван Кузьмин, для нас он такой, отправься он в другой город, он обязан там представляться как Любопытство Иван Кузьмин Москва, все довольно просто. Да и не так нас много, поэтому мы все друг друга знаем. Я доступно объясняю? – бросил он взгляд на меня, я лишь кивнул. – Теперь ты осознаешь, сколько может быть лет Саве, если его зовут по всему миру не длиннее, чем Сава Презрение?

– Я правильно понял, что Савы-то, конечно, еще есть, но как более поздно появившиеся, они уже идентифицируются по фамилиям, отчествам и так далее? – уточнил я на всякий случай довольно запутанный рассказ Злорадства.

– Именно, Сава Презрение – второе Презрение из всех. – Злорадство замолчал.

– И что дальше? – прождав несколько секунд, обратился я нему.

– Ничего. Вот потому Саву и зовут только по имени и чувству, а в России вообще только по имени.

– Я не про это. Что было дальше с нашими основателями и обществом? И почему вообще мне никто не рассказывал об этом раньше?

– Потому что ты не интересовался, а для выполнения твоих основных задач эти знания не требуются. Это тебе не школа, где насильно впихивают знания. Вся информация открыта, можешь сходить в архивы, запросить там информацию.

– Сейчас уже на это времени нет, как понимаешь, расскажи хотя бы, что тебе известно, желательно в кратком варианте, – попросил я Злорадство.

Несколько секунд мой наставник смотрел на меня недовольным взглядом, видно, решая внутри себя, хочет ли он тратить свое время.

– Ладно, все-таки я наставник твой, только не перебивай, – согласился он. —Начав набор новых носителей, основатели довольно быстро наладили процесс работы общества практически без своего участия. Всем хватало времени и на патрули, и на поиск «пищи», хотя правильнее называть ее энергией или силой. Время шло, человечество развивалось, открывало новые континенты, встречало новые расы и народы, которые также имели подобные общества со своими правилами, законами и системой управления и контроля кукол. До сих пор весь мир поделен на несколько зон. Только в конце позапрошлого века все общества договорились, систематизировали свод правил и законов и поделились по территориям стран или нескольких стран. Но большой пользы это не принесло,

как и в человеческом мире, политика всегда имеет несколько слоев, и благие поверхностные намерения лишь скрывают под собой толщу лжи, лицемерия, предательства и выгоды. Некоторые носители для удовлетворения своего голода проникали в структуры власти. Им было удобно и легко питаться на своих позициях: деньги, уважение, страх, зависть, предательства. Будучи у власти и управляя целыми империями, можно было быть истинным дирижером чувств, выбирая какое тебе нужно. Войны порождают ненависть, злобу, отчаяние. Широкий праздник – радость, восхищение. Религия и вера создают блаженство. Только задумайся, как просто, по велению щелчка пальцев, можно создавать то или иное необходимое чувство, стоя у власти, – щелкнул пальцами Злорадство. – Но таким образом можно было довести любое государство до вырождения или до массового окукливания, что в нашей истории, кстати, имело место быть. Это все понимали и потому старались держаться в рамках, четко координируя и лимитируя все действия. Но, как всегда, кому-то хватало питания и в границах своего государства, а кто-то хотел кормиться за счет других. Это к вопросу об обычаях и культуре. Если твоя цивилизация с начала времен воинственна и ведет захватнический образ жизни, это перенесется и на общество носителей. Да и сами чувства сильно подталкивают нас на определенные поступки, тем более если оно одно. Например, зависть к другим государствам, у которых есть выход к морю, плодородные земли или территория больше. Или гордость своей страной, нацией. Я не говорю уже про ненависть, гнев, злобу и прочие крайне негативные чувства, которые и создали войны, геноцид, голод. Все это дело рук наших.

– Ты хочешь сказать, ко всем конфликтам причастны носители? – я открывал для себя мир по-новому.

– Конечно, не ко всем, простые люди также опираются на чувства и стремятся удовлетворить свои амбиции. Более того, все самые известные и великие лидеры действительно были обычными людьми, только вот советники и приближенные у них были, как правило, носители. Кстати, это не самое страшное в нашей истории. Со временем общество все равно умнеет, и обычное, и наше с тобой. Посмотри сам, сейчас войны уже идут больше политические, официальные военные конфликты стараются минимизировать либо скрыть. Все поняли, что и своего стада, и соседского скоро не станет, если их так часто сталкивать лбами. И только все подумали, что стали умнее и научились жить в мире, появилась новая проблема. – Злорадство выдержал многозначительную паузу. – Дирижеры. Очень редкий вид носителя, который способен не только питаться чужими чувствами, как мы с тобой, но и стимулировать их у обычного человека. А теперь представь, что будет, если в нужный момент в чужой стране запустить стимуляцию, к примеру, ненависти, или злобы, или любого другого резко негативного чувства у людей?

– Революции, межнациональные конфликты, религиозные разборки, публичные казни правящих лиц, – ответил я на риторический вопрос Злорадства.

– Да, так оно и есть. И если раньше враг наш был виден на поле битвы, то сейчас мы удара ждем от своих же соотечественников, которых в нужный, или наоборот, совсем не нужный, момент простимулировали, – печально подытожил Злорадство.

– А откуда взялись эти Дирижеры? – наличие таких носителей было для меня действительно неожиданным открытием, их можно было назвать совершенными. Чисто теоретически они могли стимулировать чувство и им же питаться.

– Это те же носители, как и мы с тобой, просто умеющие чуть больше, – спокойно и как-то слишком обыденно ответил Злорадство.

– Ничего себе, чуть, да это умение дает огромные возможности, – я был поражен его безразличием к таким способностям.

– Спустя несколько столетий, если ты, конечно, проживешь столько, тебя перестанут удивлять многие вещи. О Дирижерах я сам знаю мало что, лично знаком только с одним, это, кстати, Сава Презрение. Как удивительно часто мы его сегодня вспоминаем, – подметил Злорадство. – Их навык уникален именно тем, что доступен он единицам, потому таких носителей особенно тщательно берегут. Больше мне и самому о них ничего не известно. Так что не спрашивай, где находится тайная школа по обучению дирижированию. Просто прими как факт, есть такие носители, которых по большому счету все ненавидят, но без них никак нельзя.

– Ладно, ясно все с ними, – я решил не допрашивать Злорадство дальше, даже если он и врал, что больше ничего не знает, расколоть бы мне его все равно не удалось. – Задам тогда свой вопрос, который волнует меня уже давно: откуда бессмертие и ментальные навыки у носителей?

– Нет никакого бессмертия, я тебя сейчас могу ударить в висок, и ты умрешь, – привел довольно резкий пример Злорадство.

– Ну хорошо, не бессмертие, отсутствие старения, не знаю, как это назвать.

– Все-таки ты особенный, – вздохнул наставник. – Прочие, получив силы, не задаются вопросом, откуда они взялись, просто радуются вечной молодости, защите от любых вирусов и инфекций, повышению физических показателей, да еще и ментальным навыкам в довесок. А тебе до всего нужно докопаться. Мой тебе совет: не лезь не в свое дело, и возможно, проживешь не меньше моего. Научись просто ценить то, что даровано тебе извне. Ты же не задавался вопросом, как так случилось, что на Земле сложились благоприятные условия для зарождения жизни?

– Нет, – честно ответил я, соглашаясь внутри себя с тем, что существовал довольно большой пласт вещей, о происхождении которых мне было ничего не известно, и мне было все равно.

– Вот и тут, просто восприми как божественную благодать, ниспосланную тебе за деяния твои благие.

Резкий телефонный звонок заставил нас дернуться. Злорадство взял трубку:

– Да. У него. Со мной. Ничего. Общаемся. Ясно, – закончив рубленый отчет, он положил трубку.

– Что случилось? – спросил я.