НОЛЬ НОЛЬ
Шрифт:
Акиро внимательно посмотрел Фему в глаза.
«Прямо как глазной врач» - подумал Фем.
Неожиданно старик встал.
– Вспомни, что было написано. Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божие увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жёны, какую кто избрал, - старик опять вздохнул то ли от разряженности воздуха, то ли оттого, что вспомнил как был участником тех событий.
– Вот оттуда всё и пошло.
***
Акиро встал и посмотрел на небо,
– А что, есть какие-то доказательства? Какие-нибудь находки?
– Ты слышал о таком - Джеймс Смитсон? Археолог… Всё его завещание «они» похитили, и теперь прячут все находки от людей в своих ангарах. Смитсоновский институт официально считается государственным учреждением, финансируется правительством США. Ну, ясно, на самом деле, откуда средства…
Когда становишься слушателем таких безапелляционных речей, волей не волей приходится поддакивать. Фем осознанно поддакивал, не потому, что соглашался, а потому, что ему было интересно, что ещё расскажет Акиро. Но с чего тому было охаивать уважаемый во всём мире институт, осталось неясным.
– А вы там были, в этих ангарах?
– Фем попытался подтолкнуть Акиро хоть к какой-нибудь аргументации.
– А мне туда и не надо. Я и так знаю, что там у них, - взгляд Акиро был настолько ясен, что про аргументацию Фем позабыл.
– Я так понимаю, что всё им скрыть не дано, и вы знаете не меньше чем «они», ведь так?
Опять гроза собирается. Пора собираться. Что господин Мидас, не хотят с вами общаться? Нехорошо… - старик покачал головой, как будто Фем провинился.
Действительно, темнеть стало, как перед бурей. Тревожный ветер перешёптывался с джунглями и становилось не по себе. Как будто кто-то тихо и прямо в ухо шелестел: «Cordillera de los Andes…de los Andes…de los Andes…»
– Пора. Скоро будет совсем темно, - «звездочёт» сделал приглашающий жест, и Фем последовал за ним.
***
Когда они, уставшие, вернулись домой совсем стемнело. Всю дорогу Фем безрезультатно пытался настроиться на волну нашёптывания. Эфир был пуст. Как и память.
«Зачем он был здесь?» - ответ на этот вопрос был бы сейчас очень кстати.
Дома Акиро насобирал на ужин широкий ассортимент перуанских ингредиентов. Комбинация риса с картофелем уже не так настораживала. Подозрительны были неизведанные корешки и стручки под белым соусом. Фем побаивался всего нового в гастрономическом плане, хотя и не был уверен, чем питался последние три года.
После трапезы они сели на крыльце под навесом и какое-то время наслаждались звуками ночных джунглей. Акиро откуда-то достал сплетёную толстыми нитками тетрадь, и, укрывшись оранжевым пледом, стал что-то в ней искать.
Наконец, он начал чтение:
– Это же цитата из Ветхого Завета!
– удивился Фем услышанному и ещё тому, что память потихоньку стала пробиваться сквозь толщу тумана.
– Так вы католик?
– Ну да, смешная шутка… Что, похож? Нет. Просто пытаюсь говорить на твоём языке. Итак, продолжим… в то время были на земле исполины… - Акиро взглянул на Фема.
– Их останки находят по всей земле. И тут же тщательно скрывают. Что ещё они пытаются скрыть? Камни уже начали свой рассказ. Скоро заговорят кости. Поздно будет действовать, когда через них придёт то, что несём мы, в своих сказаниях…
– Кто это «мы», жрецы?
– Думай так. Так правильно.
– А исполины из Библии и есть ваши боги?
– Ни в коей мере. Скорее их несчастные дети… Они не должны были они родится. Это было против закона.
– Получается был сотворён не только человек, но ещё и Сыны Божие?
– Да, но про них нет рассказа ни в нашем, ни в вашем писании… здесь говорят только кости и камни… - «звездочёт» задумался.
– Они ведь не были людьми как мы, и в тоже время они были плотью.
– И Сыны эти не должны были иметь жен из людей…- Фем увлёкся рассуждениями старика.
– До Большой Беды был совсем другой мир. Но погибли не все… они стали прибывать на плотах со своей утонувшей земли. Поселились у нас и многие творили зло. Это были ничтожные останки былых рабов. Но давай вернемся в допотопное время, - он снова открыл тетрадь.
– Когда они стали входить к дочерям человеческим… те стали рождать им: это сильные, издревле славные люди.
– Одни славные люди развратились, другие нет. И многие выжившие после потопа творили зло… А выживший Сын Божий Виракоче стал вашим великим цивилизатором? А другие строили пирамиды по всему миру? Так?
– У тебя каша в голове, друг мой. Надеюсь она не от неуважения к истории, - уклончиво ответил Акиро и продолжил чтение:
«И было видно, что велико развращение на земле, и была скорбь на небе, и раскаяние.»
Он внимательно посмотрел на Фема и спросил:
– Вы, у себя, на других материках, думаете, что все жрецы - зло. У вас там принято сваливать всё в одну кучу. Это понятно, ведь так легче жить. Ваши многие «ватиканы» скрывают ту правду, которую отняли или купили, от народа, потому что страх обуял их. Веры нет, вместо неё страх. А вдруг это копатели дороют до дна истины? Как же тогда быть с проверенными догмами? Получается, надёжнее не копать вовсе… Просто необходимо делать вид, что ничего такого не просто было, и прятать любые концы в воду.
– Но почему тогда, если всё вам известно, вы, инки, не верите в Бога единого? Как получилось, что обладая этими знаниями, ваш народ остался языческим?
– А потому… потому, что наши ватиканы не отличаются от ваших! Жрецам, которым удалось захватить власть на многие годы, не нужен народ-исследователь. Им не нужен народ, знающий правду. Им не важно в какое количество богов верят их рабы. И хватит об этом!
– старик встал и начал собирать ветки для костра.
***