НОЛЬ НОЛЬ

Arutyunian Julius

– Как вы сегодня себя чувствуете? Что-нибудь вспомнили? Мы вызвали врача из самой Лимы, специалист по амнезиям разного сорта, - следователь был настроен дружественно.

Фем молча пожал плечами.

– Я решил все же вкратце рассказать предысторию. Может что-нибудь и аукнется… у вас там…- он постучал по своей голове линейкой.

Жест, видимо, указывал, где должна находится память. Фем промолчал в ответ.

– Вам название Санта-Тереза ни о чем не говорит? Вас там нашли после всего этого ужаса. Без сознания, - он достал из сморщенного портфеля какие-то бумаги. Среди них было несколько фотографий.

– Не знакомая картинка?
–

двумя пальцами он отделил одну и протянул Фему. На снимке были изображены лежащие тела. В одном из них Фем вдруг узнал себя.

– Этого знаю, - ткнул он пальцем в себя.

– Смешно. Была жуткая перестрелка. Слышно было за много километров. Потом были гонки по горным дорогам. Двум машинам удалось уйти. Третья упала со скал. Три трупа. В итоге десять покойников - как вам такое?
– он достал сигареты и предложил Фему. Тот отказался.

– И тут, среди всех этих мертвяков, обнаруживается один живой. Без единой царапины. Лежит себе без сознания в муравейнике… - следователь затянулся и выдохнув дым, испытующе заглянул к Фему в глаза.
– А? Как вам такое? Господина Мидаса находят в муравейнике, а? Но он, видите, ничего не помнит, - следователь всплеснул руками, и продолжил:

 - Это Акиро может сочинять сказки, а мы должны все документировать правильно, - инспектор поднял вверх указательный палец.
– О-очень правильно.

Для следователя он был чересчур разговорчив. Фем, может и хотел задать вопрос, но всё никак не мог вставить слово. А тот, практически без паузы, продолжал:

– Но, на ваше счастье, мы идентифицировали всех. Они - участники конкурирующих нарко-группировок. Не знаю уж, почему им надо было устраивать разборки именно здесь, в горах. Но, как нам кажется, вы все же попали туда случайно. К сожалению, я вынужден держать вас под стражей до выяснения вашей личности. Надеюсь, при помощи профессора по памяти, вам удастся вспомнить кто вы, - он внимательно посмотрел Фему в глаза, видимо пытаясь там что-то увидеть.
– Он прибывает сегодня вечером, личным самолетом. Постарайтесь подготовится к этой встрече. Профессор — уважаемое лицо в Перу.

Он сделал жест, обозначающий уважение, и начал собирать бумаги и фотографии со стола.

– У вас есть что сказать? Может вопросы?

– Можно этот снимок оставить у себя?
– спросил Фем.

– Пожалуйста, у меня есть копии, - сказал следователь, и протянул Фему ещё пару снимков.

– Я бы ещё хотел получить мои вещи, если можно, - попросил подследственный.

Инспектор встал, и уже в дверях произнёс:

– Ваши вещи вам принесут. Скоро.

На этом аудиенция была закончена. Они попрощались, и после ухода следователя, Фем ещё долго рассматривал одну из фотографий. Что-то никак не отпускало от нее. Что-то на заднем плане. Почему же он знал, что там пещера? Она была плотно скрыта кустами. Явно, что с этим что-то было связано.

***

И опять конура. Меряя её шагами, Фем размышлял. Головная боль прошла. Чувствовал он себя почти нормально, только немели пальцы.

Что со мной случилось? В памяти не было стрельбы. Никаких эмоций, связанных с убийством людей. Но, с другой стороны, было чувство, что пустота начала заполняться.

Пещера. Он в ней был? Размышления были прерваны стариком, который пытался открыть решётку, держа в одной руке поднос с едой. Было видно,

что ему это не удастся. Фем подошёл помочь.

Нельзя было сказать, что на подносе были изыски, но чувство голода перебороло эстетические притязания.

Это было типичное перуанское блюдо. Половина здоровенной тарелки с горкой риса, утрамбованного сверху. Чтобы не рассыпался. Сверху жареный банан - «Аrroz a la cubana». Оставшееся пространство поровну поделено было между жаренной картошкой, салатом и рыбой pescado frito. Салат состоял из обычного репчатого лука.

От непривычного сочетания двух гарниров бурчание в животе должно будет заглушить громкий шёпот. Жареный банан тоже должен был как-то внести свою лепту в особенности пищеварительного процесса. Запить все это предлагалось какой-то ромашковой жидкостью сомнительного цвета.

Старик очень уж переживал и суетился. Фем был явно ему симпатичен. Охранник не останавливаясь что-то бормотал и жестикулировал. Он так увлёкся, что даже забыл закрыть решётку. Комичность ситуации вскоре была усилена тем, что старик притащил и свои запасы в клетку.

Они расположились на маленьком шатком столике. Дождь за окном не останавливался. И благодаря его барабанной дроби еда становилась привлекательнее. Несколько наводящих вопросов придали бормотанию старика некую логическую форму.

Фем с удивлением выяснил, что находятся они в тюрьме города Куско, в Перу. На высоте три тысячи шестьсот метров над уровнем ближайшего океана. Старика зовут Акиро. Родители у него были интересной парой - инк-отец, и мать японка. А ещё он на днях выходит на пенсию.

***

Вечером этого же дня Фема опять позвали в комнатушку на допрос. На этот раз там сидел важный дядя в костюме. Мысленно Фем прозвал его Фиделем из-за внушительной бороды.

Это был крупнейший специалист по амнезии. Тот, о ком с придыханием говорил следователь. Профессор-Фидель долго не ходил вокруг да около. Видимо его ждали более важные пациенты, а может торжественный обед у начальника полиции.

То, что Фем узнал, было не слишком приятно. У него оказалась диссоциированная амнезия (аmnesia disociativa) при которой забываются факты из личной жизни, но сохраняется память на универсальные знания. Такая штука обычно является результатом психической травмы. Обычно. Но у Фиделя есть подозрения на диссоциативную фугу (еstado de fuga или fuga disociativa) - более тяжёлое заболевание, чем диссоциативная амнезия. Больные диссоциативной фугой внезапно уезжают в другое место и там полностью забывают свою биографию и личные данные, вплоть до имени.

– Иногда они берут себе новое имя и новую работу, - усугубил профессор, нежно глядя на пациента.
– Диссоциативная фуга длится от нескольких часов до нескольких месяцев.

– Но я слышал, что память иногда возвращается, ведь так?
– спросил Фем.

– Совершенно верно. Через какое-то время больной так же внезапно вспомнит своё прошлое, но при этом он может забыть всё, что происходило во время фуги, - профессор развёл руками, а затем неожиданно сказал:

– И вообще, не правда ли, красиво звучит - фуга. Вы помните фуги Баха?
– профессор увлёкся, и рассказывая это, все время как-то необычно вертел авторучку.
– А в исполнении Гульда?