НОЛЬ НОЛЬ
Шрифт:
При посадке на автобус Фем был зачарован работой помощника водителя. Тот фанатично прикреплял скрепками квитанции на багаж, пользуясь чудовищным скрепко-пулемётом. Затем этот персонаж, как в тетрисе размещал тюки и чемоданы в брюхе машины.
Он был не по-детски увлечён стрельбой скрепками. Вокруг него не было ничего и никого, только он и его игра. Попади ему домашнее животное, он бы не раздумывая, пришпилил квитанцию и к нему. А свиней и кур хватало. На всякий случай, перуанцы держали их на руках, с опаской поглядывая на разбушевавшегося помощника.
Наконец,
Пейзаж был такой, что казалось его не забыть никогда. И высокие скалы, и крутые обрывы. То дикая растительность, то вдруг банановые рощи. То они въезжали в облако, то жарило солнце.
Фем ничего этого не помнил. Но и знания, что он здесь впервые, тоже не было.
Всю дорогу он ощущал наличие мощного двигателя. Искры в свечах, работа компьютера, распределяющего их. Он чувствовал все электроприборы и знал, что в любой момент может вмешаться в их работу. Это давало ему совершенно новое, ранее не изведанное чувство.
Он был другим человеком, своего рода королём положения. Но в праве ли он этим пользоваться?
В этот момент его мысли были прерваны остановкой автобуса в неожиданном месте. Скалы окружали их со всех сторон и вскоре оказалось, что впереди завал. Огромные камни лежали прямо на дороге.
– Явление довольно обычное для этих мест, - сказал старик, что-то до этого бормотавший.
– Сейчас возьмём лопаты и кирки.
Через полчаса пассажиры дружными усилиями соорудили объезд вокруг завала. Кряхтя и переваливаясь, как усталый гигант, автобус миновал преграду.
Санта-Мария началась неожиданно. Фем не ожидал, что под таким названием в джунглях прячутся всего лишь несколько сараев. Среди них один был двух-этажный постоялый дом и примитивная едальня. Если бы не их автобус, идентификация века была бы просто не реальной мечтой.
***
Полчаса ожидания, и был найден «коллективо» в виде многолетнего ржавого насквозь грузовика. В скрипящем кузове сидело несколько крестьян, свиней и кур.
Фем сразу отметил про себя, что в моторе нет инжектора, и уж подавно компьютера. Но даже примитивный карбюратор был в его власти. Там где есть электрическая искра, там есть и моя новая сила, подумал он.
Бетонка часто менялась на хлюпающую грунтовую жижу. Ширина дороги позволяла разъехаться можно только в специальных карманах. Но притормаживать перед поворотами здесь было не принято. Горячие перуанцы гудками предупреждали окрестные скалы о своём присутствии.
Два часа прошло в гонке по живописным джунглям. Глядя на попутчиков, Фем никак не мог понять, как они, непрерывно жуя листки колы, не откусят себе что-нибудь во рту. Акиро наконец зашевелился.
– Приехали, - сказал старик и постучал по кабине водителя.
Через десять минут они вошли в его простенькое жилище, спрятавшееся среди густой растительности.
Фему с первого взгляда здесь показалось уютно. Бананы, казалось, можно было снимать сидя за столом.
Помещение было наполнено звуками природы. Вдобавок дождь опять застучал по железной крыше. Заварив какой-то напиток, Акиро в очередной раз начал свои рассказы.
***
– Здесь ничего не происходит просто так. Эти места, или как мы их называем Медные Горы, каждому посетившему их с чистым сердцем, дают какой-нибудь Дар. Дар с большой буквы. Я это не просто так, для красного словца, - старик усмехнулся и отхлебнул из кружки.
– Мой род - один из самых древних. Нас осталось мало, но мы, как и в прежние времена, верно несём службу Виракоче.
– Виракоче цивилизатору?
– вдруг спросил Фем, и сам удивился своей осведомлённости.
Он вдруг понял, что знания, как бы выкачиваются из недр его подсознания. С его стороны нужно было лишь желание и определённое усилие. А интерес и уважение к Акиро росли с каждой минутой. Старик тем временем продолжал:
– Виракоче был Сыном Божьим. Это знают отнюдь не все, - он отхлебнул из чашки и вдруг загадочно произнёс:
– Они знают. А ты не отдай предпочтение Пану.
«Что он там хлебнул?» -пронеслось в голове. Фем тоже попробовал напиток. Это оказалась заваренная кола. Горьковато, но жизнеутверждающе. Интерпретировавший последнюю фразу как «не дай Маху», Фем приготовился слушать дальше.
Старик продолжил ещё немного о пользе колы, но тут дождь перестал.
– Пока не стемнело, может сходим на «место»?
– спросил он и загадочно улыбнулся.
– Где тебя выкопали из муравейника, а?
– А как далеко это?
– он допил отвар колы и поставил чашку.
– Не пей никогда бычьей крови!
– вдруг громко и строго громко сказал Акиро.
У Фема сначала взлетели брови от такой иносказательности, но вскоре он почувствовал, что стал привыкать к этой странной манере общаться. Каждые несколько фраз, Акиро вдруг выдавал, что-то эдакое, но затем непременно возвращался в прежнее русло беседы.
– Полпути до Аквас-Кальентес, - сказал Акиро, и махнул куда-то рукой.
– Если они дадут дойти.
Но не поняв о чём это старик, Фем поднялся с места:
– Полпути, так полпути. Это немного. Должно быть. Пить кровь не буду - обещаю, - с этими словами он вышел на крыльцо.
– Возьми вот это, - Акиро вышел за ним и протянув Фему несколько листков колы, сказал:
– Они утолят голод и поднимут дух.
Он как-то странно сказал это: «Поднимут дух». Как будто имел что-то очень конкретное. Фем уже не знал чему больше удивляться, речам странного человека, или своим приключениям.