НОЛЬ НОЛЬ
Шрифт:
Это всё было чрезвычайно интересно, но почему-то больше волновало то, как её будут убивать. Настроение было паршивым, так как бесы, почему-то, стали редко пользоваться электроникой для обсуждения деталей. Видимо, всё проговаривалось на каких-то собраниях…
И тут Рената вспомнила, что у них там есть камеры безопасности, расставленные, чуть ли не везде. Раз есть камеры, значит есть и служба внутренней безопасности. А раз есть такая служба, то есть и записи с этих камер, и если повезёт, то со звуком.
На сей раз пришлось повозиться.
«Легче раскопать Трою и обнести её Великой Китайской стеной…» - подумала Рената, вскрывая очередной пароль и обходя при этом хитрую ловушку. Её долгие труды были вознаграждены - были найдены все интересующие её записи со звуком.
Прослушав почти всё, она поняла такое, что невольно стали опускаться руки…
Помог ей сконцентрироваться возникший рядом Энелиль:
– Ничего не бойся, отбрось всё ненужное сейчас, и думай только о том, как выкрутится тебе, - стал он шептать в ухо.
– Они хотят изобразить несчастный случай на яхте… Они будут стрелять в меня… - она не смогла выговорить сложное название той штуковины с ядом.
– Как же мне увернуться?
– Тебе надо бежать с яхты до выстрела. Вот послушай ещё раз с этого места, - и он указал ей пальцем на змейку внизу экрана, - поставь курсор сюда.
Прослушав внимательно это место несколько раз, она сказала:
– Стрелять будут с острова. А откуда они знают, с какой стороны острова мы встанем?
– А как ты думаешь, какими людьми они окружили твоего отца в своё время? Думаешь капитан получает зарплату только от Феликса Леви?
Идо Валал сказал, что момент выстрела будет контролироваться им по рации. Снайпер будет стрелять какой-то навороченной капсулой… Его команда последует, после основного ужина и до праздничного торта… Почему?
– Видимо, это для патологоанатомов - состав яда будет не слишком сладкий… - пошутил Энелиль.
Рената очень выразительно посмотрела на него:
– Если у них получиться, чем займёшься? - спросила она, скептически усмехнувшись.
– Тебе-то смешно, а мне что-то не очень…
– Don't worry, be happy, - неожиданно протянул Энелиль, - не обижайся, я только хочу поднять тебе дух.
– Ага, поднял… Стало быть, бежать надо сразу по прибытии… Притом у них будут приборы ночного видения. Как незаметно отплыть от яхты?
– Очень просто. Попроси Демодику, как-нибудь устроить, чтобы рыбацкие лодки подошли к вам. Ну например, для торговли рыбой, или пусть они получат сигнал тревоги, или что-нибудь ещё… Среди них можно будет незаметно спуститься с противоположного борта и уйти незаметно.
– Хорошо, я напишу ей всё это.
– Да, не забудь про гримёрный чемоданчик. Спрячь его среди своих вещей, и главное, планшет… Он тебе ой как пригодится.
***
Для Ренаты самое сложное
Жалко мать. Жаль папу. Но будет в тысячу раз хуже, если всё произойдёт не по её сценарию. Это уж точно. Рано или поздно, она им напишет. Ведь не будет же травля продолжаться бесконечно! Так не бывает.
Может потребовать выкуп за саму себя? Но что это даст… дадут выкуп, а она не вернётся? Будет ещё хуже.
«Всё уляжется, утрясётся…» - думала она, глядя на ворона. Тот, казалось, готов был усесться к ней на колени. Всё ходил кругами, примериваясь к чему-то.
***
На сборы времени ушло неожиданно мало. Они отбыли на личном самолёте семьи Леви в греческий городок Волос, где в порту их ждала яхта.
Здесь, у подножия горы кентавров Пелион, и должна была начаться жизнь Фелисии, и закончиться путь Ренаты. Не зря Пелион воспевали древнегреческие поэты как самую красивую гору Эллады. Именно третьего числа весны, в её день рождения, состоится перевоплощение.
К вечеру они подплыли к намеченному острову, по-гречески низида Адельфи. Теперь ей надо было полностью довериться Демодике. Было страшно и как-то неуютно. Рената старалась проводить всё время поближе к родителям, лишь изредка отлучаясь к планшету. Используя спутниковый интернет она в сотый раз перепроверяла бесовские планы. Убедившись, что изменений нет, ни у них, ни у Демодики, она возвращалась на палубу к родителям, и они вместе любовались пейзажами.
Как всё-таки хорошо, после дождливого Лондона, увидеть, что где-то светит солнце. И ещё горизонт… этот отдых для глаз.
«Лондонская погода, как мне иногда кажется, это кара… она не позволяет мечтать, она не позволяет творить…» - говорил отец, стоя на палубе.
Чем ближе они приближались к острову, тем сильнее была дрожь в коленках. Всё чаще бил озноб и ёкало сердце.
«Как же я волнуюсь,» - билась жилкой на виске мысль, и Рената встряхнувшись, повторяла мысленно все детали побега. Уже было не до философических рассуждений, быстрее бы.
Когда стемнело, Рената уже смутно отвечала на заданные ей вопросы, сторонясь любого лишнего общения. Она была сконцентрирована, как на самом важном экзамене в своей жизни.
Впрочем, это так и было. Увидев, что встав на якорь, яхту стали окружать лодки, она успокоилась. Демодике как-то удалось их привлечь.
Всматриваясь вдаль, она пыталась разглядеть другую яхту, но увы, в темноте было ничего не разобрать. Там, на тёмных холмах, еле различимых под луной, она чувствовала притаившуюся смерть. Собравшись, Рената стряхивала подступающий страх, как лесную паутину с глаз.