Ночные грехи
Шрифт:
— Проклятые игры разума, — бормотал Митч. — Игры извращенного и закрученного, словно штопор, ума. Достаточно деформированного и ненормального, чтобы тайно подложить вещественное доказательство, спокойно подойти к дому и завязать беседу с женщиной внутри его, небрежно подбрасывать подсказки, а затем просто уйти.
— Пожалуй, я соглашусь с вами. Мы знаем, что Оли не имел никакого отношения к субботнему звонку из Сент-Питера. Он не подбрасывал блокнот. Он не мог подбросить и куртку. И вчерашний звонок Оли также не мог сделать.
— Какой звонок? — встрепенулся Стайгер.
Меган
— Это, возможно, хитрость, ловкий трюк, но уж слишком хорошо вписывается.
Шериф с угрюмым видом и кислой маской на лице подошел к ним поближе.
— Что за звонок?
— Мне вчера вечером кто-то позвонил. Я сделал запись об этом, — сказал Митч, указывая на график расследования. — Он просто повторял одну и ту же фразу — «слепое и голое невежество».
— Слепое и голое? — фыркнул Стайгер. — Может, кто-то подсматривал в твои окна?
— Может, тебе лучше подумать о деле, а комментарии оставить при себе, Расс?
Меган выскользнула из-за стола, когда раздался сигнал ее пейджера. Не отстегивая его с пояса, она нажала кнопку просмотра и нахмурилась.
— Мне надо позвонить, — объяснила она, заметив внимательный и настороженный взгляд Митча. — Шеф, вы уже готовы поговорить с Кирквудом?
Митч кивнул. Ему не понравилось напряженное лицо Меган. Похоже, ей предстоит звонить Де Пальме. Сколько бы Холт ни убеждал себя, что она способна делать из мухи слона, но на самом деле он вместо обещанной помощи только добавил ей нервного напряжения. Он не хотел, чтобы Меган отстранили от дела. Он не хотел, чтобы ее наказывали одну за то, в чем он также, если разобраться, принимал участие даже больше, чем она. У Меган было свое правило не иметь никаких личных отношений с полицейскими; он был тем, кто принудил ее нарушить его.
— Еще пять минут, — сказал он. — Я приду к вам в офис.
Митч наблюдал, как Меган вышла из дверей, на мгновение забыв о присутствии Стайгера. Но именно этим моментом и воспользовался шериф.
— Ну и как она? — с похотливой улыбочкой на тонких губах обратился он к Митчу, направляясь к нему, скрестив руки на груди. — Не похоже, чтобы она преуспела в траханье, но, возможно, она тогда более искусно работает ртом?
Митч среагировал мгновенно. Он резко развернулся и со всей силой врезал Стайгеру в нос. Звучный треск сломанной кости прозвучал в комнате, словно выстрел. Стайгер отлетел в сторону и упал на одно колено, зажав рукой нос, из которого хлестала кровь.
— О, Иишуш! Хы ш-шломал мой нош-ш! — воскликнул он. Кровь, густая и красная, бежала сквозь его пальцы, ручейком стекала вниз по руке и капала с локтя на ковер, расплываясь на нем ярким пятном.
Тряся рукой, чтобы уменьшить жгучую боль в суставах пальцев, Митч наклонился к шерифу, сверкая глазами, наполненными дикой злобой.
— Ты еще легко отделался, скотина! — прошипел он. — Это тебе и за Пэйдж Прайс, чтобы не гадила на Меган, за слив информации и вообще за то, что ты сукин сын. И за все это — один паршивый сломанный нос? Черт, ты и до того не особо блистал красотой… И позволь мне сейчас дать тебе маленькое заблаговременное предупреждение, Расс, —
— Шильно пофешло хебе, — хлюпал носом Стайгер, роясь в заднем кармане в поисках носового платка.
— Ха-ара-ашо ска-азано, шериф, — заметил Митч, растягивая слова. Он выпрямился и направился к двери. — Мастер артикуляции, как обычно. Жаль, что ты, как полицейский, даже не в два раза хуже.
— Она исказила все факты, — сказала Меган в трубку телефона. Облокотившись на стол, она плотно прижалась лбом к руке. — Да что я говорю?! У нее даже не былофактов! Брюс…
— Не называй меня Брюсом, когда я сержусь на тебя, — рявкнул Де Пальма.
— Да, сэр, — выдохнула Меган. У нее защипало в глазах, как будто невидимые руки кололи их иголками. — Она выдумала всю эту историю из ничего.
— Разве ты не была в доме Холта в три утра?
— Есть очень простое, невинное объяснение, которое я могла бы дать, но Пэйдж Прайс даже не побеспокоилась расспросить меня, прежде чем наброситься на пресс-конференции.
— Так ты говоришь, это все недоразумение, которое сильно раздули?
— Да.
— Что-то эта тема слишком часто повторяется в твоей жизни, агент О’Мэлли. — Тон был настолько резким, что заставил ее вздрогнуть. — У нас уже была дискуссия о гендерном вопросе. Последнее, в чем нуждается Бюро, так это быть втянутым в сексуальный скандал.
— Да, сэр.
— А у тебя есть какая-нибудь идея, вроде безумства, которая могла бы здесь прокатить? Мы, наконец, даем женщине подобную должность, и первое, что она делает, — соблазняет шефа полиции?
Меган чуть не свалилась со стула.
— Я не соблазняла!
— Я не говорю, что ты так сделала, но это не значит, что пресса будет так же добра. Что действительнопроизошло?
Меган с трудом сглотнула и скрестила пальцы.
— Холт и я обсуждали дело за кофе…
— В темноте?
— У него горел камин и был включен телевизор. Света от этих двух источников было более чем достаточно.
— Продолжай.
— Как ты знаешь, мы провели черт знает сколько часов, работая по этому делу. Мы были оба измотаны. И просто заснули.
Во время долгой тишины, которая последовала за ее словами, на лбу Меган выступили бусинки пота. По своей природе она не была лгуньей, и ей очень не нравилось лгать сейчас, пусть и по крайней необходимости. Чем она занимается после работы, не должно бы никого касаться. Это не их дело. И она очень сомневается, что если бы она была мужчиной, кто-то потрудился бы следовать за ней повсюду. Если бы она была мужчиной, подумала Меган мрачно, от нее бы, вероятно, ожидали, что она соблазнит кого-нибудь к настоящему моменту.