Ночные грехи
Шрифт:
— Я просто хочу его назад, — шептал он сквозь слезы. — Я просто хочу его назад.
Меган прикусила язык, уловив предупреждающий взгляд Митча.
— Извините, что мне пришлось напомнить вам об этом, мистер Кирквуд, — сказала она тихо. — Не подумайте, что это доставило мне удовольствие.
Митч протянул Полу пачку бумажных салфеток «Клинекс» и успокаивающе похлопал его по плечу.
— Я знаю, что это ад, Пол. Мы не стали бы тебя расспрашивать, если бы не были обязаны сделать это.
— Шеф? — раздался из интеркома голос Натали. — Нуги на первой линии, и мне кажется, вы захотите послушать,
Митч обошел стол снова, поднял трубку и нажал мигающую кнопку.
— Нуги, что случилось?
— Я в Святом Элизиусе, Шеф. Думаю, вам лучше приехать. Я перехватил радиосигнал в департамент шерифа. Здесь женщина из дома на заливе Райана сообщает, что ее собака нашла детскую куртку. Они думают, что это может быть Джоша Кирквуда.
Глава 26
День 8-й
15.07
— 32 °C, коэффициент комфортности: — 42
Залив Райана — довольно громкое название для того, что, по сути, являлось большой лужей в районе топких болот к западу от Малявки.
Место, открытое всем ветрам и особенно непривлекательное зимой. Район был передан муниципалитету Оленьего Озера в семидесятых, но до сих пор там не было ни канализации, ни водопровода, поэтому жители залива Райана считали свои земли независимыми. Этим объяснялось, почему Рут Купер позвонила в департамент шерифа, а не в городскую полицию, когда ее лабрадор прибежал из зарослей рогоза с детской курткой в зубах. Сам Стайгер появился на месте события в меховой куртке с поднятым воротником, в большой меховой охотничьей шапке, согревающей его сальную голову. Его, казалось, привело сюда единственное желание стать звездой в очередном шоу СМИ.
— Слишком много народу, чтобы какие-нибудь следы могли сохраниться, — недовольно пробурчала Меган, когда Митч пытался припарковать свой «Форд» рядом с фургоном новостей 5-го канала кабельного телевидения и таким образом заблокировать его.
Репортеры, горожане, представители шерифа и свободно бегающие собаки безжалостно растоптали снег на многие метры вокруг. Митч заглушил двигатель и повернулся к заднему сиденью, на котором ехал Пол, но тот уже выскочил из машины и стремглав ринулся к толпе. Репортеры повернулись и отступили назад, освободив для него место. Камеры, как по команде, нацелились в его направлении. Митч выпрыгнул из машины и побежал следом за Полом, уже не надеясь предотвратить ужасную сцену, в которую Пол Кирквуд погрузил себя сам.
Стайгер держал в руках яркую лыжную куртку, как трофей. Сдавленный мучительный стон вырвался из груди Пола. Он бросился к Стайгеру, вырвал у него куртку и оттолкнул шерифа далеко назад. Потом упал на колени в утоптанный снег, сжимая куртку обеими руками, спрятал в нее лицо и зарыдал.
— Боже мой, Джош! Джош! О, Боже! Нет!
Кипя от негодования, Митч протиснулся через плотные ряды представителей прессы, которые вновь сомкнулись вокруг Пола, прорвался в центр круга, развернулся и заорал:
— Убирайтесь все немедленно! Прочь отсюда!
Заметив видеокамеру с выдвигающимся для съемки крупным планом объективом, он, не задумываясь, рванул ее вниз.
— Господи!
Позади себя он слышал душераздирающие рыдания Пола Кирквуда. Нет ничего в человеческом опыте, с чем можно было бы сравнить горе родителя. Это был как разрыв живой души, такое мучение, которое невозможно выразить ни одним известным прилагательным. И это не должно стать сюжетом для репортажа в блоке шестичасовых новостей.
Отец Маккой опустился на одно колено рядом с Полом. Он положил руку ему на плечо и наклонил голову, стараясь, чтобы его слова утешения были услышаны в резких порывах ветра. Стайгер стоял шагах в шести от них. Казалось, он был крайне недоволен, что основное действие проходит мимо него, а он не волен вмешаться в духовные вопросы.
— Спасибо, что сообщил моему офицеру, Расс, — с недоброй усмешкой бросил Митч.
Стайгер презрительно фыркнул и сплюнул шматок слизи на снег.
— Отойдите назад, люди! — приказывала Меган, размахивая своим удостоверением личности, в то время как Нуги и еще два офицера старались оттеснить толпу на Олд Сидар-роуд. — Вы находитесь на возможном месте преступления! Мы должны попросить вас вернуться обратно на дорогу.
— Оставьте меня в покое! — неожиданно закричал Пол. Он толкнул отца Тома, когда тот поднялся на ноги. Толчок оказался довольно сильным, и Том, не удержавшись на ногах, растянулся на снегу. — Я ничего не хочу от вас! Идите все к черту!
— Эй, Пол. — Митч взял его за руку и повел в сторону болота подальше от внимательных глаз прессы. — Давай отойдем на минутку и подумаем, чтовсе это значит.
— Он мертв, — сказал Пол хрипло. Он держал куртку перед собой, уставившись на нее, как будто его сын только что исчез внутри. — Он мертв. Он мертв…
Митч дернул куртку вниз.
— Мы этого не знаем. У нас есть его куртка, а не он. Эта куртка описана на каждом плакате и в каждом репортаже о Джоше. Будь похититель поумнее, он выбросил бы ее сразу.
Не внимая разуму, Пол зарыдал снова. Постепенно его рыдания перешли в жуткий надсадный стон.
— Он мертв. Он мертв. Он мертв.
— Хьюстон! — крикнул Митч и жестом подозвал одного из офицеров, сдерживающих напор толпы.
Дородный, бородатый полицейский, неуклюже волоча ноги, направился к нему. Снег под его тяжелыми меховыми сапогами пронзительно скрипел. Пар от дыхания тут же оседал белым инеем на его густой бороде и усах. Не покрытые волосами участки лица были красными от мороза и ветра.
— Мне нужно, чтобы ты отвез мистера Кирквуда домой, — сказал Митч. — Объясни, что произошло, доктору Гаррисон и останься с ними, пока я не появлюсь там.
— Так точно, шеф! — отчеканил Хьюстон и обнял большой мускулистой рукой плечи Пола. — Пойдемте, мистер Кирквуд. Давайте-ка я отвезу вас домой. Чертовски холодно, чтобы оставаться здесь еще.
Прежде чем они смогли сделать шаг, Митч взялся за куртку Джоша и попытался осторожно высвободить ее из рук Пола.
— Пожалуйста, Пол, — сказал он спокойно. — Отдай ее мне. Это теперь вещественное доказательство. Мы должны послать ее на экспертизу в криминалистическую лабораторию.