Ночное солнце
Шрифт:
— Я сегодня проснулся в твердой уверенности, что увижу тебя, — покосился он на нее своим оливковым, влажно-зеленым глазом. — Ты появилась на самом глубинном уровне сна, поэтому сон я не помню. Но это точно была ты.
Ей вдруг стало спокойно и приятно, как после первого горячего глотка утреннего кофе, поданного Жаруа в дорогой фарфоровой чашке.
Обычно бойкая и уверенная в себе, она сама предлагала людям перейти на «ты» — женщины ее стеснялись, а мужчины побаивались. Исключением был
— Что же тебя так привлекает в этой картине? — после паузы тихо спросила Инфанта, не зная, как к нему обращаться. В прошлый раз они не представились друг другу.
— Аллегория, — ответил он.
— Аллегория, — кивнула она и осторожно, чтобы он не заметил, бросила косой взгляд на свою одежду.
На встречи с клиентами она старалась одеться поскромнее — чтобы эти мещане не думали, что она «гребет бабки лопатой».
Но черт ее дернул именно сегодня надеть это позапрошлогоднее полупальто!
Ткань была хорошего качества, да и сидело оно на ее ладной фигурке, как ей казалось, отлично, но черная шерсть быстро теряет вид — несколько прилипших светлых ворсинок и белесое пятнышко у левого кармана придавали ей небрежный вид. И с обувью она промахнулась: модные в нынешнем сезоне удобные ботинки на шнуровке, пока она шла от парковки до музея, успели загрязниться и делали ее похожей на пацанку.
«Да я и есть пацанка… Матерщинница, рукоблудка и недоучка, за которой ни разу в жизни по-настоящему не ухаживал ни один мужчина!»
Как только эта мысль отпечаталась в сознании, она ее дико испугалась.
«Еще чего! Опускаться до этих безмозглых простачек, у которых единственная понятная цель в жизни — привязать к сердцу хер?!»
— А пойдем в кино? — неожиданно предложил он.
Взглянув на него с недоверием, она вдруг заметила, что он на пару лет, а то и больше, моложе ее.
— Ты что, не работаешь? — пряча растерянность за строгим тоном, спросила Инфанта, будто была его работодателем.
— Почему? — пожал он плечами. — Работаю, монтажником.
— На стройке? — изумилась она.
На работягу он был совсем не похож.
— Нет, на телевидении. — Он привстал. — Ты же на машине?
— Да.
— Отлично. Едем в «Аврору», по дороге выберем сеанс.
В вестибюле музея все оставалось так же чинно и роскошно-архаично. Посетители совали под нос билетерше свои удостоверения или билеты, а она, будто и не было никакой припадочной, невозмутимо вглядывалась в корочки и хрустела тонкими билетными корешками.
До машины добрались молча.
Пару раз, когда на пути встречалась большая лужа, он подавал ей руку, заставляя снова испытывать неловкость от своей необъяснимой слабости.
— Почему «мерин»? — пристегивая ремень безопасности,
— Есть машины, а есть «мерин», — не раздумывая, ответила она не своими — Петиными словами, и ей тут же стало неловко за эту банальность.
— Можно, я музыку поставлю? — Он кивнул головой на панель с аудиосистемой.
— Попробуй.
Через пару минут тыканья по кнопкам в салоне разлился хриплый, очень низкий, заходившийся в ненапускном отчаянии мужской голос.
— Странная музыка, — нахмурилась Инфанта.
— Этот исполнитель был популярен в девяностых, я тогда в Москве жил. А что ты делала в девяностых? Ходила в школу?
Она сглотнула.
— Как и все.
Меньше всего ей хотелось вспоминать, что она делала в девяностых.
Но он не стал развивать эту тему и молча уставился в окно.
Искоса поглядывая на его русый затылок, на крепкую, бычью, так не сочетавшуюся с симпатичным лицом шею, она вдруг поняла, что знала его еще задолго до своего рождения.
Фильм оказался тяжелым и глубоким, как и все, что происходило этой осенью в городе.
И снова аллегория: два человека, подписавшись на заработок на забытом Богом островке, — смотритель маяка и его помощник, агонизировали каждый в своем аду.
— Этот остров — чистилище, — взяв ее за руку, резюмировал он, когда в зале зажгли свет. — Прости, что выбрал столь неудачный фильм.
— Игра актеров выше всяких похвал. — Инфанта убеждала себя, что это всего лишь фильм и не стоит задумываться над участью героев всерьез.
В картине их карала за грехи стихия, высшая сила, управляемая Богом, а в ее личном сюжете правосудие будет вершить она сама, раз так вышло, что Бог не захотел ее услышать… Процесс уже не остановить, слишком долго она шла к тому, чтобы иметь возможность раздать по заслугам. И никаких перегибов! Двуличная тварь получит ровно то, что заслужила.
Зайдя в дамскую комнату, Инфанта первым делом отправила сообщение, над простеньким текстом которого раздумывала, наблюдая за страданиями экранных героев.
Безобидное и позитивное послание, сопровожденное символичной улыбкой, таило в себе гремучую возможность приступить к осуществлению следующей части плана.
Убрав мобильный в сумку, она не испытала ни радости, ни сожаления. Все шло, как и было задумано.
Он ждал ее при выходе из уборной.
При ярком электрическом свете она снова подметила, что он ее моложе.
— Есть хочешь или по домам? — Завидев ее, он быстро убрал мобильный в задний карман джинсов.
Ей показалось, что они заодно, что он тоже горит каким-то застарелым, разворошенным фильмом желанием восстановить справедливость.