Ночное солнце
Шрифт:
Видя, как изводит себя дочь, как от отчаяния сидит на сомнительных, предсказывающих судьбу и дающих дурацкие советы женских сайтах, она все чаще вспоминала Маринины слова о «чудо-женщине».
Марина Николаевна наклонилась вперед. Тонкая водолазка обтянула небольшую, но все еще призывно торчащую грудь. Глаза лихорадочно заблестели.
— Мне кажется, я смогу добиться с ней встречи, — зашептала она в лицо Варваре Сергеевне. — Шансов немного, но моя близкая приятельница, как оказалось, знает человека, которого та вылечила от рака. Если приятельница
— Но будьте, умоляю, начеку! — Самоваровой показалось, будто это она пытается шагнуть в какое-то неизвестное, невидимое обычному глазу пространство.
Но вслух в ней сейчас говорила «мать», и то больше для проформы.
— Как вы правильно заметили, я прежде всего аналитик, — улыбнулась Марина Николаевна. — Как бы я ни была сейчас плоха, на мякине меня не проведешь!
— Но как вы сможете это проверить?
— По результатам, как же еще? Говорят, если случай несложный, она назначает встречу один раз. И через некоторое, порой весьма короткое, время пациент получает желаемый результат.
— Но деньги она берет сразу?
— Что деньги? Всего лишь бумажки… Да, первые приличные деньги приносят восторг — наконец можно купить то, что хочется, а не то, что можно себе позволить. А когда к ним привыкаешь, возможность приобрести очередную дизайнерскую шмотку или сменить машину, поверьте, не приносит ни малейшей радости.
— И во сколько она оценивает свои услуги?
— Я слышала, от тысячи до двух тысяч евро, в зависимости от материального благосостояния клиента.
Самоварова принялась мысленно умножать названные цифры на текущий курс рубля.
— Вы что, тоже хотите к ней попасть? — догадалась Марина Николаевна.
— Не я… — От ее неожиданно прямого, как иголка в самую душу, вопроса Самоварова смутилась.
— Муж?
Варвара Сергеевна подумала, что лукавить нет смысла.
— Дочь… У нее схожая с вашей проблема. Ей почти сорок, детей нет. Формально и она, и ее друг здоровы.
Марина Николаевна отклонилась назад и вжалась в кресло. Ее успевшее слегка вспотеть в хорошо отапливаемом кафе лицо выражало сомнение.
— Давайте так, — после паузы предложила она, — если меня примут, обещаю сделать все возможное, чтобы дочка к ней попала. Вы мне очень симпатичны.
Когда вышли из кафе, Марина Николаевна еще разок описала неизвестного мужчину, выскочившего в то утро из подъезда, и убежала на работу. А Варвара Сергеевна решила поболтаться по городу.
Домой идти по-прежнему не хотелось.
Любое движение всегда как оправдание, а сидение в кресле у окна, пусть и с умной книгой, вызывает необъяснимое чувство вины…
Свернув на Казанскую улицу, Варвара Сергеевна вдруг вспомнила, что с момента возвращения из Рима так и не удосужилась дойти до ортопедического салона, чтобы заказать новые стельки.
На протяжении многих лет вальгусная косточка на левой ноге доставляла ей ощутимый дискомфорт. Болеть особо не болела, но при
Уже на подходе к ортопедическому салону внимание Варвары Сергеевны привлек ярко-желтый мохеровый свитерок на манекене в витрине магазина одежды.
Свитерок был похож на солнышко, нарисованное фломастером, или на свежесваренный куриный желток.
Немедленно захотев его потрогать и разглядеть поближе, Самоварова зашла в магазин.
Вещица стоила по ее меркам прилично, но любезная продавщица, от которой пахло кофе и ирисками, в считаные минуты убедила, что свитерок исключительно хорош и его следует, не раздумывая, померить.
Пока Варвара Сергеевна, снимая одежду, копошилась в примерочной и сомневалась в целесообразности незапланированной покупки, девушка успела просунуть за шторку парочку отличного качества модных брюк из тонкой шерсти.
Одни, темно-серые, с заниженной талией, прекрасно сочетались с объемным мягким свитерком. Они сели как влитые и были идеальной для невысокой Самоваровой длины.
Видя ее радость, смешанную с не отпускавшим до конца сомнением, девушка любезно предложила ей свою личную, двадцатипроцентную скидку. Сдавшись, Самоварова достала кредитку и купила обе вещи.
Плюнув на стельки, Варвара Сергеевна развернулась и пошла в сторону дома.
«Странный мы народ, женщины! — довольно усмехалась она себе под нос. — Сколько бы в нас ни было житейского опыта, а необходимость для здоровья мы с готовностью меняем на необязательную, но такую приятную трату!»
Дав себе слово попридержать оставшиеся на карте сто тысяч — «Вдруг все же понадобятся на ремонт или… для Аньки…» — Варвара Сергеевна, в приподнятом расположении духа, вошла в подъезд. Пока поднималась на свой второй, судорожно соображала, остались ли в доме в необходимом количестве хлеб и сливочное масло.
На коврике возле их двери сидела крупная плюшевая собака.
Поставив пакет с покупками на пол, Варвара Сергеевна, чувствуя подвох, наклонилась к игрушке. Голова собаки была аккуратно отрезана от туловища, а затем поставлена на место. Приподняв игрушку за грязное висячее ухо, она с ужасом увидела, что внутренность собаки выпотрошена и набита маленькими пакетами с соком, вымазанными остатками протухшей еды.
9
Инфанта принимала по вторникам и четвергам. Она арендовала маленький кабинет в неприметном салоне красоты. Салон располагался в центре города и работал исключительно на свою клиентуру.
Для арендующих кабинеты специалистов это было удобной схемой ухода от налогов, а хозяйке, недалекой, но целеустремленной приезжей из Кишинева, полулегальная сдача кабинетов позволяла не только содержать любимый салон, но и потихоньку воплощать в жизнь нехитрые мечты: в прошлом месяце она успела сменить подержанную «Мазду» на популярный в народе джип «Ниссан Террано».