Ночная тень
Шрифт:
— Нет, после того, как я вас ударила, вы потеряли равновесие, ударились затылком о каминную доску и потеряли сознание. Однако я ударила вас еще раз в живот.
Найт невольно схватился за вышеупомянутую часть тела:
Спасибо, что объяснили. Лично я ничего не помню, кроме апперкота в челюсть.
Лили, ничего не ответив, сделала глоток вина, осторожно поставила бокал и сложила салфетку:
— Не известите ли вы меня о принятом решении?
Но Найт небрежным жестом отмел в сторону ее вопрос:
— Я был очень рад увидеть
— Я сам не понимал, как соскучился.
— Дети тоже были счастливы, что вы решили навестить их. Конечно, бедняжки не знают, что вы из себя представляете, но…
— И вы тоже.
— Если это доставит вам удовольствие и удовлетворит самолюбие, могу сказать, что они только и говорят, что о вас. Мало того, просто бредят вами.
— Звучит достаточно тошнотворно, не так ли?
— И тут вы правы. Так все же, что вы решили?
— Вы совершенно не умеете вести светскую беседу. Лили. — Лили отодвинула стул и поднялась. — Сядьте! Я еще не все сказал. Лили, далеко не все так, что не пытайтесь сбежать!
Но Лили вовсе не собиралась подчиняться и, надменно подняв голову, объявила:
— Зачем? Вы не имеете на меня никаких прав, просто получаете удовольствие, играя со мной, как кошка с мышью.
— Садитесь и обещаю сказать вам о своем решении. — Лили вызывающе вскинула голову, презрительно фыркнула, но в конце концов сдалась и опустилась на стул. — Прекрасно. Ну так вот, я решил не выгонять вас из дому, если, как говорится, мы сможем прийти к взаимовыгодному соглашению. Пожалуй, вам стоит выслушать. Лили.
— Я не буду вашей любовницей, Найт.
— Я и не предлагаю вам этого. Сомневаюсь, что вы обладаете необходимыми опытом и сноровкой.
Лили молча подняла брови, пытаясь пригвоздить его к месту ледяным взглядом, но поскольку это не возымело действия, просто пожала плечами:
— Так или иначе, все равно, кроме оскорблений от вас ничего ожидать не приходится, — заметила она, вновь опуская глаза в тарелку с остывшими кабачками.
— По-моему, вы ошибаетесь, — холодно возразил он.
— Ну хорошо, Найт, что же вы собираетесь сказать? Я готова выслушать.
— Я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж. Если бы он возвестил о новом всемирном потопе, Лили, наверное, удивилась бы меньше. Она застыла, как жена Лота, которую Господь за любопытство обратил в соляной столб. Даже лицо ее смертельно побледнело, что еще больше увеличило сходство с этим библейским персонажем.
— Я хочу, чтобы вы стали моей женой, — повторил Найт. — По крайней мере, тогда вы с полным правом сможете носить фамилию Уинтроп.
Лили по-прежнему молчала, ошеломленно уставившись на Найта, и наконец с трудом выговорила:
— К завтрашнему утру меня здесь не будет. Я не останусь здесь и не позволю, чтобы мной и дальше играли.
— Я не играю с вами и, поверьте, не собираюсь вас оскорблять.
И совершенно искренне прошу вас выйти за меня замуж.
— Почему?
— Почему
— Вы презираете меня! Считаете распутницей, шлюхой…
— Вовсе нет, — заверил Найт, но Лили поняла, что он лжет. И он знал, что она это знает.
— Хорошо, — наконец сдался он. — Я действительно питаю серьезные сомнения относительно вашей морали, но мне все равно. Я хочу вас и хочу детей и, поскольку не мог иметь одно без другого и не такое я чудовище, чтобы разлучать вас с ними, значит, так тому и быть. Вы часть того целого, без которого мне не обойтись. Выходите за меня. Лили.
— Но я могу оставаться их няней! Какой вам смысл делать такой бессмысленный шаг?
— Нет, не можете. Вспомните причину, по которой вы покинули Лондон. Все эти проклятые сплетни. Они не затихнут сами по себе, поверьте. Вы слишком молоды, черт побери, и дьявольски красивы. Если вы не выйдете за меня, то скоро окажетесь в моей постели. Я сгораю от желания обладать вами, и вы уже доказали, что хотите меня не меньше. Единственный выход — замужество.
— Но вам нет сорока!
Найт удивленно моргнул, но тут же, откинув голову, рассмеялся:
— Откуда вы узнали?
— От миссис Крамп, когда мы рассматривали ваш портрет в галерее. Она сказала, что это основной принцип вашей жизненной философии.
— Ясно. Насколько я понимаю, она на этом не остановилась? Нет, конечно. Очевидно, что она успела наговорить еще кучу всего.
— Тут вы правы.
Найт вполне представлял, что именно способна наговорить экономка: о том, как он терпеть не может детей, собирается полностью игнорировать своих собственных, в точности, как его отец, забросивший сына с самого раннего возраста. Неужели, он тоже когда-то мог проповедовать подобный вздор?
— Нет, мне еще нет сорока, мне всего двадцать семь, и, выйдя за меня замуж, вы принесете в приданое троих детей, готовую семью. Мой отец, должно быть, сейчас в гробу переворачивается, если видит это. Но я твердо решил. Итак, вы станете моей женой?
Лили не сводила с него глаз. Да, его решение, идеальное решение, если только, конечно, подходить к атому хладнокровно. Ему нужно ее тело. Вот и все. И еще необходима респектабельность светского брака. Найт хочет защитить свое имя и детей. Но не любит ее. Трис, по крайней мере, любил, хоть и по-своему.
Лили покачала головой:
— Нет, — прошептала она, — нет, я не могу сделать это.
— Сколько у вас было мужчин до Триса? Именно поэтому он и не женился на вас, не так ли? У вас уже был покровитель. Или он все-таки сделал вам предложение? Может, вы использовали детей как орудие, чтобы подтолкнуть его к этому решению?
Лили расхохоталась. Найт, кажется, вполне пришел в себя и принялся за старое.
— Спокойной ночи, Найт! Как странно это звучит, правда? В любом случае, может, я встречусь с вами утром. Но, возможно, мне повезет, и я не увижу даже вашей тени. Она поднялась.