Ночная тень

Коултер Кэтрин

Найт набрал в грудь воздуха и, нежно улыбнувшись Лили, легко коснулся кончиками пальцев ее губ, сразу почувствовав трепетный отклик.

— Мы здесь, Джон, — откликнулся он. Джон не считал себя особенно искушенным молодым человеком, но и глупым его назвать было нельзя. В данный момент он чувствовал себя последним болваном и был смущен донельзя. Но уйти тоже не мог.

— Мадам, — выдавил он, судорожно сглатывая, так что адамово яблоко ходило ходуном, — Сэм. Он чистил стойло, и лошадь лягнула его. Нога вывихнута, но не сломана. Найт быстро сжал руку Лили:

— Тромбин,

надеюсь, послал за доктором?

— Да, милорд. Пожалуйста, не пугайтесь, миссис Уинтроп. Я осмотрел его, и поверьте, ничего серьезного. С Сэмом все в порядке, но он зовет вас и его светлость.

— Да, да, я иду. А, где Вайолет?

— Мы сейчас будем, Джон, — сказал Найт тоном, ясно говорившим, что гувернер может удалиться. Джон кивнул и пришпорил коня.

— Все будет хорошо, Лили. Это простой вывих. Он ведь мальчик, а эти сорванцы всегда вытворяют глупости.

Найт видел, что Лили вне себя от волнения, но хуже всего, что тревога за Сэма смешивалась с ужасным сознанием того, что она вновь позволила этому человеку довести себя до безумия… когда малыш лежал на земле и плакал от боли.

Найт понял, что именно стыд смыл все краски с побледневшего лица девушки, и, схватив ее за плечи, встряхнул:

— Прекрати! Ты ни в чем не виновата! Не могла же ты приказать лошади не лягать Сэма? Успокойся. Ты нужна мальчику.

Лили, глубоко вздохнув, взглянула ему прямо в глаза:

— Ты прав. Спасибо.

Он опустил руки и улыбнулся. Лили отошла подальше, скручивая на ходу волосы в узел, только сейчас поняв, что у нее не осталось шпилек. Раздраженно вздохнув, она спрятала волосы под воротник и продолжала идти, пока не отыскала шляпку.

«Я припер тебя к стенке. Лили, — подумал он. — Бесись сколько хочешь, все равно ничего не выйдет. Теперь ты моя».

Глава 17

Беар Эбби Уайтхолл, Лондон.

Монк громко, отрывисто захохотал и мгновенно взвыл от боли.

— О, Монк, лежи ты спокойно, ведь рана еще не зажила!

— Это верно, Бой.

Монк позволил приятелю снова уложить его на грязные подушки и вздохнул:

— Но мне понравилось то, что ты придумал. Нужно нанять кого-нибудь из этих проклятых адвокатишек, пусть поможет заполучить сверкалки назад. Да, это ты ловко сообразил. Пошлем малого к его чертовой светлости с предложением.

— Какое-нибудь тощее чучело, — протянул Бой, заранее представив воображаемого адвоката, — С огромной черной кастрюлей на голове и таким выговором, что дьявол не разберет.

— Мы заполучим сверкалочки. Бой, говорю тебе, заполучим. Еще несколько дней, и я снова буду на ногах. И уж тогда его чертовой светлости не сдобровать!

— Уж очень глубокая рана, Монк. Не меньше, чем три дня, так сказал проклятый доктор.

— Он подстроил засаду, — прошипел Монк, не обращая внимания на сообщника. — А мы, как дураки, попались в ловушку.

— Кто? Что?

— Виконт, — пояснил Монк уже более терпеливо, поскольку во всем зависел от Боя, кормившего, поившего его все эти дни,

да еще успевавшего менять повязки. Глаза его сузились, но не только при мысли о мести. Его тошнило от вони собственного тела. Комната была маленькой, а единственное окошко наглухо забито гвоздями.

— Не врежь ты ему, он и его дружок наверняка прикончили бы нас.

Бой остался доволен этой, хотя И не очень искренней похвалой.

— Ну да, с колючками я никогда не умел управляться, — скромно пробормотал он.

— Это точно, настоящий чертов осел, такой же неповоротливый.

Даже не сумеешь ранить человека как следует. Но я пришпилю его милость его же собственной колючкой раз и навсегда. Дай-ка мне стилет, Бой. Да, прекрасной работы вещичка, правда?

— Мы прикончим его светлость, не сомневайся, Монк.

— Точно, — снова согласился Монк, не сводя глаз с узкого тонкого серебряного клинка.

— Но знаешь, он мне по душе пришелся. Храбрый парень, настоящий молодец и дерется здорово. Это верно, но все-таки я выпущу ему . кишки.

Бой попытался улыбнуться, решил, что это неуместно, и вместо этого опрокинул стакан прокисшего эля.

Каслроз

— Ты такой мужественный, родной мой.! Не волнуйся, я тебя не оставлю, Сэм.

Лили почувствовала, как маленькая ладошка сжала ее пальцы.

— Еще несколько минут, дорогой, и доктор Мамфрис даст тебе твой любимый леденец.

— Лакрицу, мама?

— Лакрицу, — твердо пообещала Лили. Сэм подавил готовый вырваться стон и прикусил губу.

— Ничего, дорогой, можешь кричать, как угодно громко. Я бы давно уже орала.

— Но ты девочка, мама, — рассудительно заметил Сэм. — Мальчики не могут ныть и мяукать, как кошки.

Найт ухмыльнулся, задавшись вопросом, могут ли звуки, которые он издавал, лаская Лили, быть названы мяукающими.

— Можешь стонать, — разрешил он. — Это вполне по-мужски, не сомневайся. Только на прошлой неделе я охал так громко, что весь дом слышал.

— Когда те грабители напали на вас? Лили облегченно вздохнула. Наконец-то Найт ухитрился отвлечь внимание мальчика! Она слегка подвинулась, чтобы Найт смог сесть рядом с Сэмом, увидела, как тот взял его за руку, услышала завораживающий голос и поняла, что ребенок постепенно успокаивается и вслушивается в его слова.

…. — Тогда, к несчастью для меня, другой малый, по имени Бой, выстрелил и почти попал. Я отклонился, но недостаточно быстро. Потом Джулиан Сен-Клер поспешил на помощь, и эта гнусная парочка скрылась. Ну вот, Сэм, правильно, хороший душераздирающий стон не помешает. Прекрасно, мне очень понравился звук. Кстати, доктор Мамфрис уже все закончил.

— Но что насчет Монка? Того, которого вы проткнули шпагой?

— Неизвестно. Вот узнаю и расскажу, обещаю тебе, мой мальчик.

На доктора Мамфриса, человека в графстве нового, виконт произвел огромное впечатление, хотя доктор не совсем понял, откуда взялись эти трое детей, называющие матерью красивую молодую женщину" — Но решив, что это в сущности не его дело, улыбнулся Сэму и сказал: