Ночная тень

Коултер Кэтрин

— Почему слуги не разбудили меня раньше, до Стромсо? Они что, перешагивали через меня?

— Никто из слуг не заметил вас, милорд. Только Стромсо входит в вашу спальню по утрам. — Найт пробормотал что-то довольно красочное и непристойное, но Дакет, как всегда невозмутимый, ничего не ответил. — Когда вы собираетесь в Каслроз? — спросил дворецкий, видя, как виконт осторожно начал промывать волосы. Этот малый. Бой, едва не прострелил ему висок. Неужели он успел получить еще одну рану?

— Я? В Каслроз? Какого черта мне там делать?

Дакет нашел все это крайне интересным,

хотя и глазом не моргнул, чтобы это показать.

— Не имею ни малейшего представления, милорд. А, вот и Стромсо. Угодно что-нибудь еще, милорд?

Найт открыл глаза, тут же, чертыхнувшись, начал промывать попавшее в них мыло, и раздраженно прошипел:

— Убирайтесь! Вы дерзкий болван, Дакет.

— Да, милорд.

— И пусть Стромсо держится подальше.

— Да, милорд.

Два дня спустя Лили стояла одна в галерее, глядя на портрет пятнадцатилетнего Найта.

— То, что ты сделал со мной, было не очень хорошо, Найт, серьезно сказала она. — То есть мне было хорошо, больше, чем просто хорошо, но ты ласкал меня не потому, что хотел или любил… а из желания наказать и унизить, и добился своего, быстро и умело.

Она быстро оглянулась, понимая, что если ее застанут, то несомненно сочтут такое поведение по меньшей мере странным: нормальный человек не разговаривает с портретами. Однако сейчас она одна и можно, ничего не опасаясь, срывать на нем гнев и собственное смущение при упоминании о своей безумной неудержимой страсти.

— Вы не победили, милорд. Может, я не подчинила вас своей воле, но зато, надеюсь, у вас до сих пор трещит голова. Надеюсь также, что вам стало стыдно, когда слуги нашли своего господина на полу в коридоре. Интересно, считаете ли вы, что мы квиты? — Она покачала головой:

— Нет, ни за что. Глупо и думать подобное — все это чушь. Если я останусь, ты попросту пришлешь мне письмо с приказом немедленно покинуть замок? Нет, это не в твоих правилах, не так ли? Тебе доставит огромное удовольствие явиться самолично и выкинуть меня. Да, ты не упустишь такого развлечения. И, конечно, устроишь целый спектакль, будешь произносить язвительные монологи своим холодным жестоким голосом. — Сзади послышался кашель, и Лили, застигнутая врасплох, быстро обернулась:

— О миссис Крамп, — смутилась она.

— Миссис Уинтроп, простите, что беспокою вас… кстати, я сама иногда разговариваю с портретами — они выглядят совсем живыми, не находите? Я просто хотела сказать, что Лора Бет порезала палец и кричит так, словно вот-вот умрет.

— Сейчас, — поспешно сказала Лили. Лора Бет оказалась на кухне, сидящей на каменном столе в окружении повара Мимса, судомойки, дворецкого Тромбина и еще какого-то слуги, которого Лили раньше не видела. Девочка театрально всхлипывала, явно работая на встревоженную и обожающую публику, и Лили захотелось рассмеяться.

— Ах ты капризная девчонка, — сказала она, подходя ближе. — Зрители поспешно расступились, давая ей дорогу. — Как ты ухитрилась порезаться? Немедленно прекрати реветь, Лора Бет. Я же вижу, тебе вовсе не больно. Подумаешь, какая-то царапина! Ведешь себя как ребенок! —

Всхлипы стали громче. — Наверное, придется сказать Сэму. Представляю, как он будет издеваться над маленькими глупыми девчонками.

Плач мгновенно замер:

— Мама! О мама, я порезалась, правда порезалась, кровь течет и ужасно больно!

— Да, вижу, пуговка.

— Так меня Найт называет.

— Да, знаю.

Повар Мимс, тряхнув головой, разразился речью:

— Она случайно, миссис Уинтроп, она не хотела, бедная невинная крошка. Во всем виновата эта глупая девчонка!

Властный палец указал на несчастную судомойку.

— Эгнис оставила нож на столе, где каждый мог схватить его и порезаться, если не убить себя по нечаянности!

Лили поглядела на худое личико Эгнис и улыбнулась:

— Ничего страшного. Я послежу, чтобы маленькие девочки не забредали в кухню и никому не мешали спокойно работать.

Это заявление вызвало хор нестройных уверений в том, что такая милая малышка не сможет никому помешать, но Лили только упрямо качала головой. Поблагодарив всех присутствующих, она снова извинилась, взяла Лору Бет на руки и вышла.

— Больно, мама.

— Немножко щиплет, конечно, но ничего особенного. Я начинаю думать, что вконец избаловала тебя.

— Поцелуй, мама.

— Ну ладно.

Лили послушно поцеловала палец и прижала к себе Лору Бет. Что теперь случится? Заставит ли ее Найт уехать? Оставить детей? И тогда Лора Бет станет по-настоящему испорченной, противной, приставучей девчонкой? А что станется с Тео, таким серьезным Тео? Превратится в отшельника, затворника, окруженного книгами и паровыми двигателями? И Сэм… неужели, его подстрелят во время одного из набегов на соседский сад?

Девушка молча покачала головой, отвечая на невысказанные вслух вопросы. И, как всегда с той ночи, мысли о тех невероятных, сильных, почти болезненных ощущениях вновь пронзили мозг, оставив ее возбужденной, пристыженной в злой на него и себя.

— Что случилось, мама? — Ничего, дорогая, ничего.

"Удивительно, — подумала она, — как легко и просто можно солгать ребенку. Правда, этот ребенок в данный момент гораздо больше занят своим пальцем, чем скрытыми мотивами поступков матери. Матери, которая не была настоящей матерью и которая впервые в жизни ощутила женское блаженство. О, когда же она перестанет думать об атом?

Лили перевязала палец Лоры Бет и слегка хлопнула ее по заднюшке:

— Иди поиграй с…

Внезапно замолчав, она уставилась на Царицу Екатерину и нервно откашлялась:

— Лора Бет, пожалуйста, найди Тео и попроси его прийти сюда. Хорошо? Можешь показать свою повязку. Она очень красивая и наверняка Тео будет потрясен.

Такое ответственное поручение заставило малышку немедленно исчезнуть. Лили схватила куклу и ощупала руки, ноги и тельце Ничего. Девушке совсем не хотелось ломать куклу, но драгоценности — «побрякушки Билли» — должны быть спрятаны в ней. Трис знал, что дочка почти не выпускает из рук Царицу Екатерину. Лили очень осторожно отделила голову от туловища. Огромные нарисованные глаза куклы уставились на нее.