Ночь с адвокатом
Шрифт:
– Десять лет. Судьба. Активный спорт, - повторяет Саша, будто конспектирует.
– Значит, это она тогда приезжала на базу-отдыха, два года назад.
Это был не вопрос, она точно знает, что это так.
– Саш, это было до тебя, для меня это ничего не значит, я хочу быть с тобой. Ты нужна мне, останься. Прошу, - я как дурак, стою перед ней, впервые за тридцать лет открывая душу, а она даже не смотрит в мою сторону.
Громко вдыхает носом воздух, словно дыхательной гимнастикой занимается, в этот момент
– Я знаешь, чего не понимаю? Зачем ты так со мной? Ты все специально подстроил?
– спустя где-то минуту, спрашивает она.
– Я же тебе верила, Максим, я тебе готова была отдать все, а ты просто плюнул мне в душу. Низко и подло.
– Саша, да ты можешь уже выслушать?!
– слетаю с катушек, я просто уже не могу это все выносить.
Почему-то женщины считают, что у нас нет чувств, что мы просто как роботы не способны ни на что, но это не так. Все мы чувствуем, и нам бывает точно так же больно, как и всем.
Да, я согласен, что не нужно было так долго быть со Светой, и порвать еще… кстати, а когда? Когда я понял, что без Саши лишний раз дыхнуть тяжело? Два года назад? Месяц? Неделю? А может три дня назад? Тут, что не назови, все верно. Последние дни, я уже просто не понимаю, как жил без нее раньше.
– Я привыкла не только слушать, Жуков, но и доверять глазам, а здесь, - она небрежно кивает в сторону Светки, - все очевидно. По квартире везде расставлены женские вещи, тут только слепой не заметит, что ты живешь не один. Зачем ты меня сюда привез? На что, блин, рассчитывал?
Я верчу головой туда-сюда сюда и понимаю, что она права. Пока меня не было дома, пока я был в тумане своей работы, Светочка хорошенько поработала над интерьером: везде она и ее баночки, цветочки, сумочки, туфли. Это не квартира, а просто какой-то склад ненужных для меня вещей.
– Я хотел тебе сказать, но сейчас, все что ты видишь, это не правда. Мы не живем вместе, это все недоразумение какое-то.
– Удобно да? И рыбку хотел съесть и косточкой не подавиться, - а Саше уже по-барабану, у нее что-то вроде своей правды в голове.
Я злюсь, хочу схватить за шкирку Светку и вместе с ее вещами выбросить на улицу, но меня задевает недоверие Саши. Ее слова как острый клинок бьют прямо в цель, добиваясь нужного эффекта.
– Много ты знаешь, о рыбке и ее косточках, - говорю я, сжимая крепко челюсть.
– Ой, только давай не начинай снова песенку, где ты рискуешь всем ради каких-то чувств ко мне. Я уже это слышала, да вот только на деле не увидела.
У меня сейчас пар из ушей повалит, клянусь. Каких-то значит чувств? Она сейчас серьезно? Ей мало моих поступков?
– Ты такой же, как и Дима, - выносит Саша свой вердикт, вбивая последний гвоздь в крышку гроба моего терпения.
– Именно такой, как я думала два года назад. Жаль, что ты снова запудрил мне мозги.
Сравнение с этим слизняком, как удар наотмашь, не могу подобного стерпеть, поэтому хватаю ее силой, смачно прикладываясь к ее губам, чтобы больше гадостей
Как всегда, такие сладкие и манящие, такие желанные и родные, что я буквально даю себе возможность расслабиться. Она моя. Только моя. Я никому ее не отдам. Этот процесс до безобразия тупой и простой как пять копеек. Грязное пятно на законе, на всей системе, но я либо играю до конца, либо схожу с дистанции, так и не сумев ее спасти. А я должен. Мне плевать, что будет со мной, моей карьерой и всеми вокруг. Главное - Саша и ее будущее.
Мой отец уже совсем плохой, метастазы как ядовитые змеи расползлись по телу и счет уже даже не на недели, но я все равно пришел сегодня к нему и сказал, что не видать Левченко половины. Не могу. Сомневаюсь, что Великий Жуков, будет в конце своей увлекательной жизни гордиться сыном-трусом. И на мое удивление, он впервые в жизни, просил меня поступить по зову сердца, по совести. Мой план сработает. Тогда Саша поймет, что пусть я не сразу, но разобрался.
Долгий и сладкий поцелуй продолжается и она вообще так возмущена моим напором, что в попытке очередной раз что-то сказать, открывает рот еще шире и я бесцеремонно пользуюсь этим моментом, углубляя наш поцелуй. Еще секунда, еще совсем чуть-чуть, она должна понять, как важна для меня, и я искренне верю в то, о чем думаю.
– Не уходи, - прошу ее, как только мы отрываемся друг от друга.
– Света это прошлое, у нас все настолько непостоянное, что я вообще о ней не подумал. Да, я не монах, но с тех пор, как ты снова вошла в мою жизнь, у меня с ней ничего не было, и не будет, Саш. Клянусь. Доверься мне.
Саша понимающе смотрит, и будто даже кивает. У меня отлегло на душе. Не бросит. Не сбежит, кидая обидные слова.
– Почему я должна остаться, Максим?
– ласково касается моей щеки, при этом смотрит так пристально в глаза, что я сразу понимаю, к чему она клонит.
– Скажи мне. Почему я должна тебе верить?
Скажи ей. Скажи ей. Скажи ей.
Ты так долго искал такую, как она. Ее уход добьет тебя окончательно, ты потеряешь все, что вообще было важно. Ты уже рискнул ради ее веры в тебя всем, так скажи ей.
– Ты дорога стала мне, Саша, - несмотря на бой в душе, отвечаю я и вижу, как ее взгляд тускнеет. Это не то. Не те слова, что Саша хотела услышать, да и сказать честно, я сам не понимаю, почему не могу их произнести вслух. Но не могу.
– Мне кажется итак понятно, что я к тебе чувствую. Я не смогу без тебя.
Саша делает шаг назад от меня, и смотрит туда, где сидит Света. Я вижу, как между нами вырастают бетонные стены, одна за другой. И абсолютно ничего не могу с этим поделать.
– Встретимся в суде, Максим Эдуардович, - тихо шепчет она.
– Думаю там, ваша речь будет более убедительной и судья поверит.
На этом, ей все же удается открыть дверь и выйти из квартиры. Это конец. Я потерял девушку, единственную девушку, которую полюбил, из-за того, что не смог ей этого сказать. Ну, не кретин?