Ночь с адвокатом
Шрифт:
Я сразу начинаю нервничать, колючий спазм захватывает горло и сделать свободный вдох становится крайне трудно. Вот что скажет каждый близкий Максима - только я во всем виновата, наши отношения разрушат его карьеру, и все то, к чему он так долго и упорно шел.
– Эй, что с вами?
– Дарья подает мне салфетки, замечая слезы в моих глазах. Вот не хотела плакать, но стоило пустить эти ядовитые мысли, как я расклеилась.
– Саша, я не хотела вас расстроить, простите. Я думала вы в курсе?
– Да, я в курсе того, что он из-за меня потеряет работу, - истерика
– А при чем здесь вообще вы?
– немного подумав, интересуется Даша.
Ну, действительно, при чем здесь я?
– Ну, как же? Если бы не наши отношения, он просто бы выиграл спокойно процесс у какой-то глупой блондинки, и спокойно бы приступил к следующему делу, но из-за того, что мы знаем друг друга…
Не могу договорить, просто уже начинаю рыдать как ненормальная. Весь стресс пережитых дней, нашел выход и я рискую захлебнуться слезами.
Даша слишком резво подсаживается ко мне, и ее руки мягко меня обнимают. Такой себе утешительный жест, но за неимением лучшего варианта и он сойдет.
– Саша, я не то чтобы специалист, но любви, все равно в какой ситуации появиться, а я вижу, что вы не просто друг для друга увлечение, - тихо шепчет она.
– Он сам виноват, не нужно было изначально браться за это дело, но Максим как обычно, не может не помочь своему неугомонному папаше. Просто бесит все это, он не видит, как Эдику все равно на него и его карьеру.
Мысль как фейерверк взрывает мой мозг. Пытаюсь ухватиться за это яркое свечение, чтобы сообразить хоть что-то, но не выходит. Мой женский мозг пока что занят перевариванием возможной любви у нас с Максимом.
– Что, простите?
– поднимаю голову, всматриваясь в ее лицо. Любви походу придется подождать.
– Какое отношение имеет к этому процессу его отец?
Даша теряется, понимает, что сболтнула лишнее, и немного отодвигается от меня.
– Вы не знали, а я ляпнула, - констатирует очевидный факт.
– Неловко получилось. Лучше спросите все у Максима, он больше владеет информацией.
Она собирается отсесть от меня, притворившись, что ничего не говорила, но тут уже никак.
– Подождите, - хватаю ее за руку.
– Он не сильно стремится меня посвящать во все это, но я почему-то уверена, что то, что знаете вы, нужно знать и мне.
Даша колеблется, поворачивается в сторону, где скрылся Максим и снова смотрит на меня.
– Ай, ладно, - за секунду отметает все сомнения.
– Мне плевать на Жукова старшего, он вышвырнул меня из своей жизни, когда на горизонте появилась расфуфыренная малолетка, но Максима я люблю, и если надо, готова любому открутить голову за него.
Киваю, понимая ее чувства. Он и правда ей не безразличен, сыграть такие эмоции практически невозможно.
– Вы должны понять, Саша, - быстро начинает она, - он не хотел браться за это дело, но его придурошный отец буквально его заставил. Надавил, скотина. Знает, что Макс никогда не откажет и не отвернется.
Так стоп! Ничего
– Но зачем ему это? Кто я, а кто он, - пытаюсь вспомнить, когда успела перейти дорогу бывшему футболисту?
– Эдуард вообще не знает вас, ему абсолютно все равно, он выполняет просьбу Левченко. Вы же знаете, кто такой Степан Левченко?
– Конечно, знаю, - еще бы, я не знала кто он. Достала уже эта семья, ненавижу эту фамилию.
– Насколько я знаю, несколько лет назад, когда только-только начиналась карьера Левченко, именно он обнаружил у Жукова лимфому.
– Онкология?
– открываю рот от потрясения.
– К сожалению да, - Даша заламывает пальцы на руках, и снова оборачивается. Убедившись, что Максим еще разговаривает по телефону, она продолжает: - Ее нашли на ранней стадии, но как вы понимаете, футбол для Эдуарда бы закончился, никому не нужен больной игрок в команде, особенно вратарь. Тогда на кону был очень важный чемпионат, последний в его карьере, и он понимал, что это конец. Красивой игры, как и красивого заката не будет и он пошел на крайнюю меру - попросил врача солгать. Ну, или закрыть глаза, на диагноз, и дать возможность, спокойно уйти на пенсию. Кстати говоря, у него долго получалось скрывать свою болезнь, я вот узнала не так давно.
– И Левченко согласился?
– спрашиваю я.
– Ну, сначала не хотел, это же преступление, но Эдуард его уговорил и смог поехать на свой последний чемпионат. Потом его лечением занимался этот Левченко, насколько я понимаю, они до сих пор вместе. Друзьями уже успели стать, столько лет-то вместе. Наверняка, самые долгие Эдика отношения в жизни.
– А как он сейчас? Это же все очень серьезно, - удивляюсь, ведь Максим даже не намекнул, что у его отца такое ужасное заболевание. Господи, этот человек, как закрытая книга для меня. Сколько еще секретов припрятано в шкафу?
– Макс говорит, что он держится, но мы мало общаемся на эту тему. У Эдуарда лимфома Ходжкина, с этим заболеванием можно прожить долго, если правильно подобрать лечение, - Дашу просто разрывает от негодования. Вот человек улыбался, а тут вспомнил бывшего мужа и ее понесло. Как мне это знакомо.
Вытираю мокрый нос салфеткой, прокручивая каждое слово Даши. Тут же вспоминаю, как Макс говорил, что обещал Левченко-старшему помочь его сыну, но когда я спросила взамен на что, он не ответил.
Непростая ситуация. Зная благородство адвоката, боюсь даже представить, какие круги своего собственного ада, он проходит из-за чувств ко мне.
– Получается, Жуков остался должен Левченко? Поэтому Максим за это взялся?
– складываю полученную информацию в логическую цепочку.
– Да, - грустно отвечает она.
– Он дал слово, а для этих двух идиотов, очень важно сдержать свое слово. Я уверена, Макс не горел желанием, но ради отца взялся, думая, что там просто забрать у бывшей половину магазина. Делов-то. Но он встретил вас, и я знаю, что вы познакомились намного раньше, и в общем, все пошло не так, как он планировал. И это его мучает. Я вижу, что он разрывается.