Ночь с адвокатом

Киринина Катя

20.

Нет, ну, это просто ни в какие ворота. Что мне делать два часа, зная, что он сидит рядом? Сидит и смотрит на меня? А он смотрит. Чувствую. И становлюсь дерганой. Откуда взяться внутреннему спокойствию, когда этот чертовски красивый адвокат моего врага, тут?

Сама не понимаю как так получается, что я краснею и меня бросает в жар? Он даже не касается меня!

Снова поворачиваюсь к нему и застываю. Руками может и не трогает, но пялится и этот его взгляд словно физически ощутим.

– Что?
–

не выдерживаю.

– Какая у тебя цель визита в столицу Венгрии?
– легко, словно мы с ним приятели какие-нибудь, интересуется Максим.

– Не ваше дело, - шиплю в ответ.

– К мужчине летишь?

Молчу. Не потому, что не знаю, что ответить, а просто спирает воздух в легких от его наглости.

– Знаешь, я вот думаю, что планшет у тебя в руках идеально подойдет, чтобы скоротать в полете время.

Максим берет свой планшет и демонстративно кладет его в карманчик переднего кресла.

– Я хочу отдохнуть от работы, поэтому прекрасно подойдет и разговор с тобой.

– Мы свободно перешли на ты?

– Ну, здесь никого из знакомых я не вижу и я же не сексом тебе предлагаю заняться, а просто поговорить, - он снова сканирует меня своими изумрудными глазами и становится еще жарче, потому как, до конца сомневаюсь, что он произнес именно это.
– Или ты бы хотела все же сексом? Кстати, не сильно в этих туалетах удобно трахаться, но если сильно приспичит, то можно что-то придумать.

Мы молча смотрим друг на друга, и так же сильно, как мне хочется его ударить за эти слова, я не могу отрицать, что мое тело нашло отклик в этой реплике. Непроизвольно сжимаю бедра. Господи, да что же это в самом деле? Какой секс в туалете? Он бредит?

– Дамы и господа, вас приветствуют на борту авиакомпании....
– мелодичный голос стюардессы проносится по рядам, а я вроде как понимаю, что сейчас будет, но все равно не могу настроиться на взлет, пока рядом Максим.

Мое сердце начинает гонку пока самолет набирает скорость на взлетной полосе и стараюсь продышать свой страх. Я все знаю: что самолет один из самых безопасных видов транспорта, что крыло не отвалится, молния попадает часто и все будет хорошо, и что двигатель не откажет, а если откажет, то самолет в воздухе держат не двигатели, они лишь создают ускорение.

Я практически наизусть знаю памятку при полете, и как себя вести в стрессовых ситуациях, но все равно это не помогает, пока самолет взлетает и садится, я паникер.

Сама не замечаю, как впиваюсь пальцами в подлокотники и часто дышу, а самолет все несется по полосе и несется, будто она бесконечная.

– У тебя аэрофобия?
– с некой долей насмешки спрашивает Жуков, но мне сейчас не до него, точнее, не до его подколов на счет моих страхов.

– Все у меня нормально, - с трудом отвечаю, буквально вжимаясь в кресло.
– О себе подумай.

Слышу его тихий смех, но меня это не задевает, пусть думает обо мне все, что захочет, хуже уже точно не будет.

Липкий страх накрывает все мое тело и я в

голове прокручиваю детскую песенку, ту, что пела мне мама, когда мне было страшно ночью одной в комнате. Некоторые слова забываю, но не это сейчас главное, в попытках вспомнить, немного забываю где нахожусь и вроде это должно помочь. Должно, но не помогает. Ну, взлетай ты уже, Господи!

Шум стоит в ушах и пошевелиться крайне трудно и только я начинаю ощущать, как страх достигает своего пика, как неожиданное прикосновение к моей руке, будто отрезвляет. Я чувствую, ладонь Максима в своей ладони и у меня столько вопросов возникает, хотя, не спорю, это подбадривает, словно его поддержка, это все, что у меня есть.

Хочу сказать какую-то колкость на этот акт доброты, но тело уже ощущает, что самолет разгоняется значит еще чуть-чуть, буквально пару секунд и мы взлетим. Но моей психике этого мало, уши закладывает, спазм силой сжимает горло и я готова прямо сейчас подорваться с кресла и бежать отсюда сломя голову. Домой, туда где спокойно и хорошо, но я наглухо пристегнута и эти ремни ощущаются как щупальца чудовища, намертво удерживающего меня в ловушке.

– О Господи, что же он так долго едет?
– буквально плача, спрашиваю я.

Максим сильнее сжимает мою ладонь, но я не успеваю сказать ему, чтобы отпустил, как происходит нечто. Он. Меня. Целует. Вот просто развернул к себе лицом и мягко, но в тоже время с напором впился в мои губы.

Мое тело отрывается от земли и начинает парить, и дело не только в том, что самолет, наконец-то, взлетел в воздух, а в том, что я помню этот поцелуй. Помню, что он дарит надежду, и как бы сейчас не прозвучало, но я все забываю. Все свои страхи. Пародия на паническую атаку отступила, словно все, что нужно было моей психике - чтобы этот шикарный мужчина меня поцеловал.

Максим слегка прикусывает мою нижнюю губу и тянет ее на себя, а потом снова возвращается, и снова его язык ловко прорывается в мой рот и начинает там хозяйничать.

Не знаю, сколько мы так целуемся, но мне все нравится, пока все тот же мелодичный голос стюардессы, не выводит нас из приятного транса.

– Легче?
– Жуков придерживает меня за затылок и смотрит прямо в глаза в глаза.

Нервно выдыхаю.

– Других вариантов, конечно же, не было?
– пытаюсь взять себя в руки и не дышать как паровоз.

– Прости, мне казалось, тебя можно успокоить только так, других вариантов в тот момент не было, - буднично как-то отвечает он.
– Не понравилось?

Очень понравилось!
– кричит мой внутренний голос, но я лишь задираю подбородок и чуть встряхиваю головой.

– Это было совсем не обязательно.

– Да да, расскажи, - хрипло смеется мне в лицо.
– Ты чуть не подскочила с места, и не вылетела на ходу, Саша. Я был практически вынужден тебя поцеловать.

Какая-то яркая вспышка гнева появляется во мне, так хочется взять и стукнуть его, что сил нет.