Ночь иллюзий
Шрифт:
– Конечно, будь похитрее, - сказал я.
– Это оживляет игру.
– Я махнул рукой.
– Все назад, к стене.
– Они повиновались, несмотря на то, что никто им не угрожал оружием.
– Барделл, включи машину сновидений.
– Но... вы не подключены к ней.
– Просто включи. Я войду с ней в контакт и отсюда.
– Я требую, чтобы вы сказали, что собираетесь делать!
– прорычал Ван Ваук.
– Полегче, - сказал я.
– До сих пор я плыл по течению. Теперь я беру штурвал в свои руки.
– Что это значит?
–
Иридани и Ван Ваук издали какие-то невнятные звуки; Трейт оттолкнулся от стены и замер в нерешительности. Барделл крикнул:
– Работает!
– Не делайте этого, Флорин!
– рявкнул Ван Ваук.
– Разве вы не видите ужасную опасность, свойственную...
– Он дошел до середины фразы, когда Иридани и Трейт атаковали меня, бросившись в ноги. Я нарисовал кирпичную стену высотой до колена, пересекающую комнату.
И она возникла!
Трейт ударился о нее в полете, перевернулся и шлепнулся на спину, как будто упал с крыши. Иридани успел выставить вперед руки и врезался в кирпичи, издав звук кошки, когда на нее наступают.
– Ради Бога, - выкрикнул Ван Ваук и попытался заползти на стену позади себя. Иридани заблеял, как овца, замычал сопрано, как корова, переворачиваясь и поджимая ноги. Барделл закудахтал, как цыпленок. Трейт просто лежал на месте, как дохлая лошадь.
– На сегодня зверинца достаточно, - сказал я и вообразил, что их не существует.
Они исчезли.
– Теперь мы куда-нибудь выберемся, - сказал я и вообразил, что у комнаты нет одной из стен.
Она послушно исчезла, но пористая поверхность бетона осталась'.
– Сгинь, бетон, - пожелал я, но он остался. Я ликвидировал три другие стены, пол и потолок, мебель и все остальное, обнажив везде грубый бетон, слабо отсвечивающий жутковатым фиолетовым светом.
– 0'кей, - сказал я громко, мои слова ударились о глухие стены и упали замертво.
– Попробуем сконцентрировать силы.
Я выбрал место на стене и сказал себе, что его нет. Возможно, оно слегка затуманилось, но не исчезло. Я сузил фокусировку до пятна размером с монету в десять центов. Фиолетовый цвет в этом месте потускнел, и больше ничего. Я сжал фокус до размеров булавочной головки и вложил в удар все силы.
От точки зигзагом во все стороны побежали трещины. Выпал толстый кусок, впустив серый свет и извивающиеся щупальца тумана. Стена рухнула, как мокрое пирожное, почти беззвучно. Я пробрался через мягкий мусор в водовороте тумана. Пушистым грибом-дождевиком впереди блеснул свет. Когда я подошел, он превратился в уличный фонарь, старомодную карбидную лампу в железном корпусе на высоком стальном шесте. Я остановился под ним и прислушался. Кто-то приближался.
Через мгновение Дисс,
– Ну и ну, - сказал он, причем прозвучало это не так небрежно, как обычно.
– Как вы попали сюда?
– Я не попадал, - сказал я.
– Вы находитесь в передающей кабине в двух световых годах от Солнца, а я погоняю парой кошмаров на старой доброй Улице Сновидений, помните?
Он выдавил смешок и сразу же отбросил его, почти не использовав.
– Вы не выполнили наше соглашение, - сказал он тоном, показавшим, что его чувства ущемлены, но не смертельно.
– Может быть, это ускользнуло из моей памяти. Я выучил несколько фокусов с того времени, Дисс. Например, таких.
– Я превратил уличный фонарь в дерево и зажег его крону. Пламя, весело потрескивая, разогнало ночь. Дисс чуть изогнул бровь - или, скорее, место, где должна быть бровь.
– То, что вы делаете, - сказал он, перекрывая рев огня, - опасно. Слишком опасно, чтобы это позволить. Я ведь говорил вам...
– Ага, вы говорили мне, - сказал я.
– Кто вы, Дисс? За какую команду играете?
Тени от затухшего пламени плясали на его лице.
– Вот это уж никак вас не касается, - сказал он резким тоном человека, который хочет прекратить спор до того, как он начался.
– Вы довольно занятное существо, вовлеченное в великие дела. Из сострадания я предложил вам защиту; игнорировать ее, значит, готовить себе гибель.
– Следующая строчка - вы даете мне еще один шанс, не правда ли? Что если я отвергну предложение?
– Не будь идиотом, Флорин! Возвращайся туда, откуда ты родом, и разрушь аппарат, который поставил тебя в нынешнюю ситуацию.
– А почему я должен делать это?
– За тобой должок. Флорин! Они поместили тебя в машину, как подопытную морскую свинку, как куклу, реагирующую на их желания. И ты думаешь, что сумел бы избавиться от их контроля без моей помощи?
– он улыбнулся от одной мысли об этом.
– Есть ли у тебя лотерейный билет в кармане, приятель? Не стоит проверять - я знаю, он там. Я положил его туда. На самом деле это комплексная печатная плата, настроенная на ритмы твоего управления. Я дал ее тебе, помогая приобрести свободу действий, чтобы я мог вступить с тобой в переговоры. Итак, ты видишь, что кое-что мне должен, а?
– Вам придется объяснить получше, Дисс. Ведь вы помните, что я просто паренек из маленького городка. По крайней мере, вы так меня называли.
Дисс сделал раздраженный жест.
– Благодаря необычному везению ты получил возможность сохранить нетронутым, неиспорченным свой мир - по крайней мере до того времени, когда вы будете способны вступить в борьбу с этими галактическими цивилизаторами...
– Вы знаете слишком много о моем захолустном мирке, Дисс. Это беспокоит меня. Ложь всегда беспокоит меня, особенно когда кажется бескорыстной. Что вам нужно на самом деле?