Нищий миллионер
Шрифт:
– С собой привозил? – подколол я его.
– Кого? А, эти! Сами находились. Знаешь как удобно: погулял и домой. Никто мозг не выносит, сообщений не пишет, с родителями знакомится не зовёт.
– Везунчик, – честно сказал я.
– А ты как? – наконец и до моей персоны дошла очередь.
– Из вежливости спрашиваешь или правда интересно? – да, алкоголь мне явно мешал завязать дружескую беседу.
– Правда интересно, – даже обиделся Артем, который успел натанцеваться и растрясти хмельную дымку из сознания.
– Маму вот в этом году похоронил.
– Так ты из-за этого учебу бросил?
– Да. Надо было за ней ухаживать, на еду и лекарства зарабатывать.
– А отец?
– Отец ушел, когда я в последнем классе учился. Он пить начал, драться. По дому топоры летали. А в открытой входной двери легко можно было обнаружить его спящее тело.
– С ума сойти можно! И что? Сам ушел?
– Я плохо помню. Наверное, был тогда в состоянии аффекта. Мама рассказывала, что я пришел из школы, а отец маму бьёт каким-то шнуром. Я так испугался за маму, что набросился на отца и повалил его. Уселся сверху и начал душить. Мама говорит, что я так страшно кричал на него. Но я не помню этого. Она еле оттащила меня от хрипящего отца. Гладила меня по голове и просила успокоиться, потому что ведь посадят за него. Отец уснул прям там – опять же пьяный был. А проснулся, мама его вещи в коридор вынесла и велела больше не возвращаться. Боялась, что я его убью.
– А потом?
– А потом мама заболела. Сначала сносное состояние было, обследования проходила, на учёт поставили, даже в больнице лежала. Только дальше всё хуже и хуже становилось. Бегал по врачам, выбивал рецепты, но лекарства помогали слабо. Знакомые сказали, что можно в другую страну поехать и там вылечат, только стоит дорого. Нашли информацию, связались с врачами. Нам озвучили почти восемь миллионов. Продали квартиру, переехали на съёмную. Подали документы в благотворительную организацию, но нас там сразу предупредили, что даже на малышей собирают долго, а уж взрослые могут и вообще не дожить до нужной суммы. Только у нас вариантов других не было.
– А как же наши врачи?
– А наши только руками разводили, да назначали очередные таблетки, которые ей не помогали.
– И как? Собрали на заграничную операцию?
– Нет. Да и то, что было, спустили на лечение здесь, в России.
– Соболезную, – похлопал меня по плечу Артем.
– Спасибо, я уже смирился. Хотя меня до сих пор не покидает чувство, что можно было сделать иначе, и она была бы ещё жива.
Мы выпили, не чокаясь. Наше неловкое молчание разорвал Славик:
– Чё вы какие кислые? Пошли танцевать.
– Уже идём, – откликнулись мы.
Дискотека набрала обороты, весь танцпол был уже занят, а посетители всё прибывали и прибывали. У меня уже болели ноги после корпоратива, поэтому я быстро вернулся на диванчик к нашему столу. Рядом упал Юрка, а потом к нам присоединился и Артем. Славик остался на танцполе, с наслаждением прикладываясь к округлостям незнакомой нам девчонки. Та вытанцовывала рядом со Славиком, явно намереваясь этот вечер провести в его объятиях. "Хорошенькая такая, везёт Славке.
Принесли очередной коктейль. Я взял один бокал и начал цедить его, прокручивая сообщения в телефоне. Неожиданно я наткнулся на ТАКОЕ, что коктейль прыснул изо рта, забрызгав диван. Хорошо, что тот был кожаный – протереть можно.
Артем и Юрик удивлённо уставились на меня.
– Десять миллионов! – всё ещё не веря своим глазам, сообщил я друзьям.
– Что десять миллионов? Твой долг из-за мамы? – забеспокоился Артем.
– Нет! Мне на карту пришел аванс: десять миллионов!
Я повернул экран телефона, чтобы они подтвердили, что я не сошел с ума.
– Ого! – присвистнул Юрка и достал свой телефон, – может, и мне так расщедрились?
– Ага, держи карман шире! – подначивал его Тёмыч.
Юрик пролистал сообщения и нашел своё смс о поступлении денег. Взял стопку и обиженно опрокинул её в рот, занюхав рукавом. Выглядел он явно расстроенным.
– Я тоже хочу десять миллионов! А мне обычный аванс и комиссию перевели.
– Что ты завидуешь? – огрызнулся я, – мне теперь их возвращать как-то надо.
– Зачем? – вклинился Артем, – подожди месяц, сам не сознавайся. Если вскроется, то вернёшь. А не заметят, то и возвращать не надо. Уволиться через месяц и всё – деньги твои.
– Но как же так? Меня будут искать, в суд подадут, следующему работодателю обязательно обо мне что-нибудь наговорят…
– А зачем тебе следующий работодатель? – Артем искренне не понимал моего вопроса, – с такими деньжищами можно вообще не работать. Вложи правильно и живи на проценты.
– Суд меня не обяжет их возвращать, да ещё и с процентами? – усомнился я.
– Не обяжет. Это косяк работодателя, ты тут ни в чем не виноват. Ты же не сам себе эту зарплату подготовил и перевел, верно?
– Да, это не я.
– И ещё важно, чтобы вас вместе никто не видел с тем человеком, который начислил тебе такую зарплату. Иначе припаяют мошенничество в крупных размерах, да ещё и совершенное организованной группой.
– О! Мишаня, я ж тебе говорил, что зря ты Черную вдову пригласил на танец! Весь коллектив за вами наблюдал! – добил меня Юрка.
– Ну, мы же были не знакомы! – я попытался оправляться, пропустив колкое прозвище мимо ушей.
– Вот именно, но никто этого не знает.
– Да, ладно, Миха, не дрейфь! Она скажет, что тоже тебя не знает. Ты же только по имени представился! Она понятия не имеет, что именно тебе такое сказочное счастье привалило.
– Но ведь это просто её ошибка.
– Вот два плюс два равно пять – это ошибка, – со знанием дела выдал Артем, – А указать не те коэффициенты или приписать лишние нули – это не ошибка. Суд им уже не поможет. Главное, месяц продержаться.
– А чего там держаться? – пробубнил Юрка, – начальство укатило на корпоративный дайвинг почти до конца января. Без них никто ничего проверять не будет.