Никуда не денешься
Шрифт:
Ноги были заброшены ему на талию, сильные руки поддерживали и сжимали ягодицы, опирая меня спиной на металлический шест.
Толчок – резкий, сильный - и хриплый стон вырывается из моей груди, он вторил его рычанию.
Еще один – шест вжимается в спину, но это не больно. Больно будет, если он остановится. Но он не останавливается. В полумраке пустого зала, на сцене, прижимая к шесту спиной, он врезался в меня все сильней и сильней. Бой барабана все отчетливей слышался, почти заглушая собой восточные мотивы мелодии. Я
Мои руки ласкали его плечи сквозь футболку, наслаждаясь стальной твердостью мышц. Во время очередного толчка я загнала ноготки в его спину. Не знаю, как у меня это получилось, но, по-видимому, футболка была разорвана, так как под пальцами ощутила что-то горячее и липкое.
Последовавший за этим его полу стон полу рык был полон страсти – не боли, а член начал с удвоенной силой врываться в мое тело. Ягодицы стиснуты, губы ласкают шею, слегка покусывая ее острыми зубами.
Толчок бедрами, укус в шею – и я разрываюсь миллионами искорок, с протяжным стоном сильнее врезаясь ногтями в израненную спину.
Первое утро, когда я, проснувшись, не захотела сбросить его руку со своей талии. Мне было тепло и уютно в кольце его объятий. Во всем теле чувствовалась приятная истома. Первое утро, которое меня здесь радовало, а не окунало в пучину неизвестности и безысходности.
Проблемы со вчерашнего дня никуда не исчезли, но на них я уже смотрела под другим углом. Как мне тетка говорила – «поживем – увидим». Может и мне стоит присмотреться, а потом уже так сильно стремиться убежать. Тем более - стремись не стремись, а подобной возможности мне никто не предоставлял.
– Доброе утро!
Он проснулся и уткнулся носом мне в шею. Дыхание щекотало и вызывало миллионы мурашек, расползающихся по всему телу.
– Доброе!
– На дискотеку еще хочешь?
– Уже нет.
– А я бы не прочь повторить концовку.
Он толкнулся мне в попу восставшей плотью, показывая, насколько сильно он не прочь.
Почему его прикосновения на меня так действуют. Обхват груди, ее легкое сжатие и я плавлюсь как воск над свечой. Легкие поцелуи-укусы в шею и я готова стонать и молить о продолжении.
– Ты меня хочешь.
Слышишь, Америку открыл. Сама знаю, что хочу. Не медли.
Его гортанный смех у самого уха и я кусаю губы от смущения. Опять мысли вслух.
– Не буду.
– Что?
Мой стон разочерования.
– Медлить не буду.
Резкий толчок и мой стон удовольствия.
* * *
– Я хочу домой.
– Моя маленькая капризная девочка.
Он легко щелкнул меня по носу, наклоняясь и целуя в губы. Не знаю почему, но как-то так случалось, что все наши важные, душевные разговоры происходили в постели после секса.
– Нет, это не каприз. Я действительно очень скучаю. Тебя постоянно нет. И кроме Руба мне не с кем даже поговорить, он один меня понимает.
– Чего ты хочешь?
Он был уже серьезен - игривости в голосе как не бывало.
– Я хочу домой. В свой мир. Ходить на занятия в универ, видеть друзей, встречаться с родными.
– Это невозможно.
– Но почему? Мы бы могли видеться там. Ты ведь свободно ходишь сквозь эти свои порталы.
– Пока не возможно. На тебя ведется охота. Ты там будешь в опасности.
– Что? Кто? Почему? Да кому я нужна?
Сколько вопросов, сама не знала, на который из них первым хочу получить ответ.
Он поднялся с постели и начал одеваться. Сколько ни смотрю, не могу никак прекратить наслаждаться видом его обнаженного тела. Его движения, грация, мускулы, скользящие под гладкой кожей – это восхищало, завораживало. Я облизала резко пересохшие губы.
– Этого пока сказать не могу.
Так, стоп, у нас серьезный разговор.
– Как это не можешь? Моя жизнь в опасности и я даже не знаю от кого ждать беды!
– Твоя жизнь в полной безопасности пока ты находишься здесь.
– А потом?
– Что потом?
– Когда ты сможешь мне сказать?
– Когда опасность минует.
– И тогда ты меня отпустишь?
– Наташа, ты моя судьба, пара - ты моя жизнь.
Он подошел к постели, на которой я все еще лежала, наклонился, ласково коснулся пальцами щеки, и заглянул в глаза.
– Я тебя никогда не отпущу. Ты всегда будешь рядом, потому что я по-другому не смогу.
И вот не знаю, радоваться подобным словам или огорчаться. Да, он тоже мне не безразличен. Ворвался, вклинился в мою жизнь, не спрашивая разрешения, и уже занял в сердце определенное место. Но вот хочу ли я быть с ним всегда рядом?
Не спорю, он меня возбуждает. Его голос, запах, движения – да все в нем будоражит мою кровь. Мне в какой-то степени льстит его внимание, и он, бесспорно, мне нравиться. Но это ли любовь? Да и от него я ни разу не слышала о чувствах. Одни только инстинкты. Метка, пара и жаркий секс. Так отношения не строятся! А если и строятся - долги ли они будут?
И почему-то слово «всегда» меня пугало. Звучало как приговор.
* * *
Руб стоял посреди комнаты как школьник, с очередным докладом. Он прекрасно справлялся с возложенным на него заданием. Замечал все изменения в физическом состоянии Наташи, анализировал их, и каждый день докладывал о результатах.
«Девочка моя еще сама не знала, насколько схожа со мной и как неуютно ей теперь будет в своем мире.»
– У нее проявился ген. Он сейчас в активном состоянии. Ген присутствовал в ее организме с рождения, скорее всего, перешел от одного из родителей. Проявил себя активно только сейчас, возможно как следствие ваших отношений.