Никуда не денешься
Шрифт:
К его дому мы подходили вместе. Я больше не отставала. Хватит малодушествовать, нужно смотреть на реальность с открытыми глазами, и принимать ее такой, какая она есть. Хотя мне все больше и больше казалось, что это ни какая не реальность, а мой очередной сумасшедший сон.
Особенно глядя на то строение, к которому мы приближались. Издали это было похоже на полуразвалившуюся огромную хибару. Что-то несуразное. Правая стена покошена внутрь здания, левая же наоборот – склонялась в противоположную сторону и была подперта каким-то … неизвестно чем. Издали и в сумраке это казалось, нет, не палкой или дрючком,
Чем ближе мы приближались к этому… чему-то, тем сильнее я нервничала. А вдруг это нечто завалится, как только я на порог стану? И чем ближе мы подходили, тем больше становилось это нечто. Ставать в круг тени, которую отбрасывал дом, было жутко. Такое ощущение, что попал в какой-то ужастик. Я сама не заметила, как взялась за руку своего похитителя и крепко ее сжала. Почувствовала легкое пожимание в ответ и взглянула на него. Он улыбался. Нет, эта улыбка не была успокаивающей, он хитро улыбался, такое ощущение, что устроил мне какую-то подставу, а теперь наслаждается произведенным эффектом. И вот отдернула бы руку, но боюсь.
Пройдя еще несколько метров, все изменилось. Дом как ожил. Нет, он не начал двигаться, просто стал приветливым, что ли. Стены как будто стали излучать мягкий матовый свет. Я сразу же попыталась вырвать свою руку из его лапищи, но ее уже никто не отпускал.
Вблизи рассматривая это строение, я была поражена. Дом был ассиметричен, притом полностью. Все это поражало не правильными, на мой взгляд, формами. Стены были серого цвета и оказались гладкими, напоминающими метал. Построй какой-то архитектор что-то подобное у нас, его бы точно не поняли. Возможно, кто-то и восхищался бы его гениальностью, но большинство приняли бы это за уродство.
Прямо перед нами на ровной гладкой поверхности стены, было что-то в виде арки, напоминающей место под вход, но никакой двери я здесь не наблюдала – стена как стена. Я остановилась, но он упорно тащил меня за руку к этому месту. Вот стремно, что не говорите, когда вас ведут к сплошной стене. В голове мелькнуло «как на расстрел», и я начала более усердно вырывать свою руку.
Как только мы подошли на расстояние в нескольких метров, к этой арке, стена внутри нее стала прозрачной, напоминая стекло, а еще чрез несколько шагов, просто разъехалась в разные стороны как двери лифта. Как-то, даже, от души отлегло, честное слово!
Он завел меня в дом, который оказался изнутри очень даже уютным. Здесь были знакомые вещи: огромный диван, и журнальный столик около него, камин, с круглыми колонами по бокам. На потолке висела люстра, а на окнах шторы. И за этими шторами совсем не было видно форму не стандартных окон. Надобности в люстре не было, свет исходил отовсюду. И зачем она только там висит?
Мою руку все же отпустили, и я прошла вглубь гостиной, рассматривая все вокруг.
– Я занят, а ты тут устраивайся и привыкай.
Оглянулась. Готлиб, был у двери. Он что, притащил меня в этот железный ларец и бросает. Вот даже не пойму, хорошо это или плохо. Видеть его постоянно рядом и тем самым быть взвинченной
– Останься, мне одной здесь жутко.
– Я же сказал – занят.
Елки-палки! Ну и какого хрена ты меня похищал, если ты такой уж занятой? Я ему, конечно, этого не сказала, но взгляд был выразительный. И может по нему он прочитал мои мысли, но от его «Скоро узнаешь» меня бросило в жар.
Дверь за ним давно закрылась, и стала похожа на обычную стену, а я только потихоньку начала приходить в себя. Что значит это - «скоро узнаешь»? И он ведь этого даже не сказал, его губы не шевелились. Он просто смотрел мне в глаза, а я слышала его слова в своей голове. Это, наверное, какое-то помешательство, потому, что такого не бывает. Да и переходов никаких не бывает. И сквозь луч из-под земли никто никуда не переносится. То, что не бывает, а со мной случилось за последнюю неделю, я могла перечислять, загибая пальцы обеих рук.
Я поскиталась по дому, просмотрела все комнаты, которые только смогла найти. Дом был пуст, ни одного живого существа, даже цветочков в вазонах на окнах не стояло. Он был обустроен, продуман до мелочей, включая все возможные удобства, предугадывающие любые желания хозяина. Но не было здесь какой-то души, что ли. Он был не уютный.
Даже не помню, как заснула. На улице все же ночь и судя по всему глубокая. Зайдя в одну из комнат с огромной кроватью, я решила немного прилечь. Глаза просто слипались, скорее всего, сказалась усталость и нервное напряжение этого дня.
Мне давно не было так приятно и хорошо. Если честно, не так уж давно, но казалось с того момента прошла целая вечность. Опять снился он, такой нежный и ласковый. Его руки касались моей шеи, живота, залазили под блузку. Эти приятные касания были слегка щекотными, Но это не та щекотка, от которой хочется смеяться – от этой хотелось стонать.
Большая, сильная рука расстегнула ширинку джинсов и пробралась мне под трусики. Его пальцы ласкали меня сначала нежно потом все более и более интенсивно. Губы целовали шею. Когда эти поцелуи стали больше похожими на укусы я не знаю, я просто стонала от этих ощущений, от жажды продолжения.
– Да, малышка, да. Стони для меня.
Меня как током ударило. Толи потому, что он коснулся определенного участка на моем теле, а может от голоса, рычавшего в мое ухо, но я проснулась. Открыла глаза и увидела склоненного надо мной Готлиба, и его руку, хозяйничавшую и меня в трусиках. Моя блузка была расстегнута, лифчик опущен, и грудь, с торчащими от возбуждения сосками была в свободном для него доступе.
Я попыталась отползти. Та как лежала на спине, глядя ему в глаза, так и поползла, елозя попой по постели. Все-таки сон это одно, а реальность совершенно другое. То, что во сне кажется невинной игрой воображения, в реальности воспринимается совершенно по-другому. Он меня не останавливал, но на коленях, опираясь и перебирая руками по постели, следовал за мной – как зверь – на четырех. В его глаза сверкал огонь. Нет не настоящий. Это был блеск азарта погони. Да, завораживающее зрелище, заставляющее вздрагивать - в ужасе.