Никто, кроме тебя...
Шрифт:
– Нет, она добрая. А её кто-нибудь из клетки выпустит?
Зарево от разгорающегося пожара уже освещало территорию. В такой суматохе о псине вряд ли кто-то вспомнит. Что в нём вдруг ёкнуло – непонятно.
– Ну-ка, солдат, прижмись ко мне покрепче...- держа автомат наготове, свернул за угол и, покрыв расстояние в несколько шагов, наощупь нашёл задвижку и рванул её на себя. Лязг распахнувшейся решётки утонул в гуле набирающего силу пожара. – Грета, сваливай уже, мать твою!..
Почуяв свободу, собака выскочила из клетки и тенью скрылась в клубах дыма.
–
Миновав еще один открытый участок, свернул к забору и негромко свистнул. Из темноты послышался ответный свист.
– Ну что, пацаны, живые? – держа ружьё наготове, Силантьевич пропустил их впереди себя, – Давайте-ка сматываться, да пошустрей...
– Андрюха как? – обернувшись, спросил Сергей.
– В порядке, – проверяя на прочность перекинутую через забор верёвку, ответил Василий, – Видал, какой фейерверк , чертяка, тут устроил! В лесовозах-то, оказывается, помимо порошка и арсенал кое-какой припрятан был...
Едва Сергей подсадил мальчишку наверх, из темноты грохнул ружейный выстрел. Совсем рядом прошёл, чудом не зацепив. Ответил короткой очередью, успев заметить, как появившийся из пелены дыма силуэт, хаотично взмахнув руками, распластался на земле.
– Не бойся, сынок, прыгай, я ловлю, – торопил Силантьевич замешкавшегося мальчонку.
– Ты там как, Серёг? – окликнул из темноты Волков.
– Норма.
Утерев кровь с посечённого клинкерной крошкой лица, Светлов подтянулся на заборе... и только на землю спрыгнул, как из-за деревьев, радиусом в несколько десятков метров, вспыхнул слепящий галогеновый свет.
“ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ!!!ТЕРРИТОРИЯ ОЦЕПЛЕНА!!! ОРУЖИЕ НА ЗЕМЛЮ!!! ПОВТОРЯЮ: ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ!!!”
С раскатистым гулом в воздухе завис вертолёт. Верхушки деревьев зашумели, пригибаясь под потоком, отбиваемым мощными лопастями.
– Ё-ха-ный-по-го-ло-ве! – шёпотом протянул Волков, – Привели-таки, мы хвост!.. Да ещё какой!.. – усмехнувшись, положил автомат на землю, – ..И идти теперь нам с тобой, Светлов, по двести пятой лет, этак, на двадцать...за терроризм...
Издали, со стороны поселковой дороги уже слышался приближающийся вой сирен пожарных подразделений.
Влажный воздух был пропитан запахом гари. Ветер разгонял нависший над лесом смог, сквозь который проглядывало начинающее синеть небо. Брезжил рассвет.
Пожарные дружины, справившись с огнём, сворачивали свою технику. Быстро ребята отреагировали и сработали профессионально. Впрочем, не одни они: менты тоже нынче преуспели. Сколько ж их тут понаехало! С мигалками, с сиренами.
Из особняка, светящегося всеми окнами, собровцы выводили “постояльцев”. Одни молча шли, с вывернутыми за спину руками. Кое-кто пытался права свои отстаивать, политической неприкосновенностью размахивая, словно флагом – те, что к сливкам общества себя причисляли... Да толку-то: всех в один фургон автозака заталкивали: “В отдел доставим, а там разберёмся”.
Шлюх вывели. Не дешёвые бляди класса “эконом”- такими здесь не пользуются, а профессионалки... Можно сказать,
Один чудила так в ночном бельишке перед законом и предстал: его под белы рученьки ведут, а он кричит на чистейшем английском, упирается...
– Иди уже, лорд Гамильтон, пошевеливайся, – подталкивая в спину, подгоняли его ребята-омоновцы.
Семёна из флигеля приволокли. Слабый, угаром надышавшийся, но живой. Не судьба, видать, была от правосудия на тот свет улизнуть. На нарах теперь поправляться будет... не исключено, что в камере по соседству...
Окружённые бойцами СОБРа, они стояли чуть в стороне. Видимо, распоряжения какого-то на их счёт ожидали. Илья, прижавшись к дяде, смотрел на разыгравшуюся вокруг суету: на собровцев, в полной боевой экипировке, на проституток, на носилки с трупом, которые мимо пронесли. Однозначно – не для детских глаз картина. Но держался молодцом – ни в чём мужикам не уступая. Действительно – настоящий пацан!
Из остановившейся неподалёку машины вышел человек. Светлов узнал его, несмотря на то, что видел всего-то один раз. Командир стоявших кольцом собровцев отдал честь.
– Вольно, капитан, – полковник кивнул, велев тому увести своих людей.
– Что ж вы, мужики, самосуд тут устраиваете? - Селиванов окинул взглядом едва не ставшую пепелищем усадьбу, – Общественно опасным-то способом! Такое ребячество дорого, порой, обходится. – Заметив мальчонку, держащегося за руку Светлова, улыбнулся, – Ну что, герой, ты ведь сегодня в настоящей боевой операции участвовал! Будет теперь что друзьям рассказать, правда?
Не в силах оторвать взгляд от обратившегося к нему человека в бронежилете, перед которым отступили даже этакие, не очень-то дружелюбно настроенные бойцы спецназа, Илья кивнул.
Полковник взлохматил его вьющиеся волосы.
– Молодчина!
Мимо провели господина Астахова. Тот и сейчас надменности своей не утратил.
Проводив его взглядом, Селиванов кивнул Сергею, отзывая в сторону.
– Хочу личное спасибо тебе сказать за девочку мою. Ты ведь самое дорогое, что в жизни у меня есть сберёг. Я теперь перед богом до гробовой доски тебе обязан. Век помнить буду!.. И ту минуту, когда пути ваши пересеклись, благословлять!..
Крепкие мужские ладони сомкнулись в дружеском рукопожатии.
Пару раз, чуть поодаль, промелькнул следователь Фролов, но подойти почему-то, так и не надумал.
– Что ты мечешься, Пал Григорьич? – заметив эти перебежки, окликнул полковник, – Отдел твой на все сто сегодня сработал: можешь гордо лавры успеха пожинать!
Тот только рукой в ответ махнул, и к машине своей направился: видно что-то, всё же, пошло не по его сценарию. Но... субординации никто не отменял.
– Ну что, парни, до дома вас подбросить? – кивнув в сторону служебных машин, спросил Селиванов.