Никто, кроме тебя...
Шрифт:
“... А тут ты ошибся, – с подкатившей к горлу горечью подумал Сергей, – Не всех!”
– ...Некоторые местные наверняка знают, что к чему, – продолжал Силантьевич, – Но предпочитают помалкивать: их жизнь тутошняя осторожности научила: порой лучше в стороне остаться, чем в той бочке с гремучей смесью затычкой стать. Этак недолго и самому с простреленной требухой в трясине оказаться!
Светлов, бегло сравнил егерскую карту с листом, испещрённым каракулями Лешего.
– Как добраться-то туда побыстрее?
Василий задумчиво
– По поселковой дороге нельзя: там нас сразу на заметку возьмут. Пешком топать тоже не вариант...Придётся по просеке. Машина-то у вас надёжная? На бездорожье не подведёт?
– Не подведёт, – уверенно ответил Сергей.
– Итак, время в запасе у нас есть, – выставив на табурет свою сумку, Волков достал оттуда несколько кусков обработанного селитрой картона и, скрутив плотным рулоном, принялся обматывать суровой нитью. – Собирался на досуге Илюшке дымовуху показать, – с трудом сдержав вздох, признался он, – А тут, видишь, и пригодилось...
– Пиротехник, твою дивизию!..- проворчал Силантьевич.
– Это для подстраховки, – невозмутимо пояснил Андрей, – На случай, если потребуется отвлекающий маневр. А ты, Серёга, – окликнул он Светлова, – пока я тут прикладным искусством занимаюсь, план территории нам набросай...
Сплюнув на землю, Волков подставил под шланг банку. В воздухе запахло бензином.
– Давненько хренью такой не занимался, – проворчал он и, отмерив половину посудины, выдернул трубку из бака, после чего долил ацетоном и, закрутив крышку, встряхнул содержимое.
Присев на сложенные стопкой кирпичи, накидал в смесь раскрошенный пенопласт. Методично помешивая, наблюдал, как полистирол тает в растворителе. Время от времени подбрасывал новые куски, до тех пор, пока источавшее резкую вонь содержимое не превратилось в густеющую массу. Потом всыпал туда серебрянки и ещё раз тщательно взболтал.
– Пожалуй, это самый чистый и самый доступный способ изготовления напалма, – рассуждал он, аккуратно разливая полученную смесь по водочным бутылкам, – Никаких тебе масел, никакого кипячения...
Закрутив крышки, обтёр ветошью руки. Светлов молча протянул ему скрученный из селитрованной бумаги жгут. Обернув фитиль вокруг горлышка, Андрей надёжно зафиксировал его изолентой, приладив для надёжности пару охотничьих спичек.
– А теперь, помимо своих неоценимых стратегических качеств, – полюбовавшись на свою работу, отметил он, – наша зажигалка к тому же, удобна обращении.
Утонувший в темноте флигель чёрным пятном вырисовывался в глубине участка. В центре, перед освещённым фасадом дома на ступенях крыльца курил охранник. Со стороны глянешь – безобидный малый, если б не автомат наперевес... Дальше забор, отделяющий стоянку лесовозов. Там всё фонарём освещено, и караул, наверняка, приставлен... А вокруг лес...
Жестом Андрей дал команду “расходимся”.
“С богом, мужики”, – проводив взглядом бесшумно растворившиеся в темноте силуэты, подумал он и, держа автомат наготове, двинулся к флигелю.
Дом стоял погружённым в полный мрак, но входная дверь оказалась не запертой.
Не теряя времени на раздумья, поднялся на второй этаж. Знакомая комнатушка, едва освещённая светом луны, пробивающимся сквозь штору, была пустой. Убедившись, что и в соседней комнате никого нет, стал спускаться вниз.
...Лестница, коридор, подсобка – ни звука, ни души... Дверь кухни приоткрыта. Вошёл внутрь, огляделся. Да только что в темноте этой непроглядной увидишь? А ощущение такое, что не один он тут... Что-то подсказывало об этом... что-то на уровне подсознания... Запах крови! Точно! И только подумать успел...
– Док? – окликнул из темноты знакомый голос.
Сергей обернулся. В трёх шагах от него, на полу, прислонившись спиной к ножке стола, сидел Семён, щурясь от направленного в лицо фонаря. В неестественной позе сидел и пошевелиться даже не пытался. В кулаке нож стиснут, а по дощатому полу расползалась тёмная, почти чёрная в скупом свете кровь. И рука исполосована от локтя до самого запястья. Вскрылся со знанием дела – вдоль вен, чтоб наверняка.
Светлов и сам толком не понял, за каким его торкнуло подойти.
– Что, не живётся, придурок? – поискав взглядом, сдёрнул с окна занавеску и, разорвав пополам, приподнял обвисшую плетью руку.
– Зачем, док? – заперхал Семён, – Мне всё-равно не жить – за девочку эту хоть тут , хоть там порешат!.. Так какой смысл?.. Оставь меня...Я лучше сдохну, как собака, но на зону не пойду! Хотя, один хер, меня и из сизо живым не выпустят, за ментовскую-то дочку!
– Молчи, идиот, – затягивая жгут, цыкнул Светлов. Семён поморщился от боли.
– И не боишься ведь, что у меня перо в руке...
– Я уже, Сём, своё отбоялся!.. – вставая, ответил Сергей.
– Мужик!.. – тихо выдохнул тот. Положив нож рядом с собой, с трудом дотянулся до кармана и вынул ключи. – Тут не ищи – в бане он... Да поторапливайся, если опоздать не хочешь!..
Светлов молча взял протянутую связку.
– Смелый у тебя пацан, Серёга! Настоящий пацан! Мне бы сына такого!.. – провожая взглядом удаляющийся силуэт, бросил Семён вслед.
В темноте негромко скрипнула закрывшаяся дверь.
“Это ж надо было, – усмехнулся он, – Уйти, чтобы вернуться!.. Кто тебя, док, после этого везунчиком назовёт!” – и, дотянувшись, развязал зубами затянутый на узел жгут.