Ничья жизнь

Ким Сергей Александрович

Я взял протянутый клинок и невольно охнул — весила эта штуковина вместе с ножнами даже больше моего заряженного «глока». Кондратенко ухмыльнулся.

— Артём, это что за мачете ещё?

— А ты его достань, может и поймёшь, — ухмылка старлея стала ещё шире.

Ну ладно, достанем…

Так, достал. Теперь нужно почесать затылок, потому как всё равно ничего не понимаю…

Длинный толстый обоюдоострый клинок, с парой долов на каждой стороне. Даже пожалуй не долов, а самых настоящих канавок-выемок… Я пробежал глазами по ним от кончика

ножа до широкой и массивной гарды и обнаружил в ней четыре отверстия… Тааак…

— Ага! — победно воскликнул я. Всё встало на свои места — и странная неудобная рукоятка, и канавки, и отверстия…

— Что, неужели узнал? — удивился Артём.

— Один момент, сейчас только последнее проверю…

Немного повозившись, я нашёл стопор-фиксатор. Щелчок, и рукоятка переломлена наподобие охотничьего ружья. Относительно небольшая планка опустилась вниз, открывая самый настоящий казённик, в котором тускло поблёскивали золотистые донца гильз.

— Нож стреляющий — «Хамелеон»! — торжественно провозгласил я. — Четыре ствола, патроны пистолетные, калибром 5.45 миллиметра от ПСМ!

— Кузя, ты мне должен сотню — он его узнал! — расхохотался Артём, обращаясь к одному из лётчиков. — Владей, Синдзи — редкая штука, так просто не достать.

И то верно — такой в коллекции иметь не зазорно, действительно редкий нож — только в русских спецчастях здесь, наверное, и есть. В моём-то мире эти клинки ещё только испытания проходили…

— А… Вам за это ничего не будет? — осторожно спросил я, крутя в руках тяжёлый и громоздкий, но очень опасный на вид нож. — Это же табельное оружие — недостача и всё такое… Накажут ведь.

— Не волнуйся, Синдзи, ничего не будет. Нам по штату вообще НРС-2 положен, а тут в последней партии парочка таких монстров затесалась. Так что мы их быстренько списали в запланированные потери, всё равно «Хамелеонов» никто брать не хотел. Как нож — ерунда, как пистолет — тоже, и патроны сложно достать… Кстати, вот, держи, чуть не забыл.

Артём протянул мне две бумажные упаковки малокалиберных патронов.

— Больше не было, извини, — развёл рук старлей. — Всё, что удалось найти.

— Всё равно огромное спасибо! — с энтузиазмом воскликнул я, рассматривая свою новую игрушку. Вряд ли когда-нибудь воспользуюсь им по назначению, но штука очень и очень занятная — действительно понравился мне этот нож-трансформер… — Я такие штуки очень люблю! Очень, очень рад!

— Ну, вот и славно, — улыбнулся Артём.

Я начал лихорадочно рыться по карманам. Ага, нашёл!

— Во! А это уже тебе, — я протянул старлею две мелких монетки, почти невесомых из-за сверхлёгкого сплава.

— Ты смотри-ка, знаешь про монетки…

— Смотри, тут за оба подарка, — скупердяйски добавил я, широко улыбаясь.

…Посиделки продолжались.

Как я понял, всем этим солдатам по большому счёту хотелось даже не столько пообщаться со мной, сколько убедиться, что во мне нет ничего сверхъестественного. Просто ещё один солдат на этой чёртовой

войне… Только ещё молодой, очень молодой…

—…Слушай, Синдзи… Можно тебя кое о чём спросить? — обратился ко мне один из вертолётчиков, белобрысый Олег.

— Да, конечно. Если ничего секретного нет, то отвечу, — слегка пожал я плечами.

— Вот просто нам стало интересно, хоть ты и в форме, и в звании, но уж очень какой-то гражданский, на кадета не слишком похож, хотя по ТВ тебя именно так преподносят… Просто я сам в военном училище вырос — знаю, о чём говорю…

— Так ведь я в казарме никогда и не жил, — на меня накатил очередной приступ вдохновенного вранья. Главное — самому в это враньё поверить, и тогда не проколешься на ошибках… — У меня была индивидуальная подготовка. Да и НЕРВ же всё-таки организация наполовину научная, то есть гражданская, так что и дисциплина будет пониже…

— А, ну тогда всё понятно… — сразу же успокоился русский.

— Ну, вот! Я же говорил, что это всё из-за ихней лавочки — больно много в НЕРВе гражданских умников…

— Да ничего ты и не говорил!..

— Мужики, а я на кадета похож?

— Неа.

— Но почему?!

— Потому что ты, Артём — язва желудка и недоразумение природы. Тебя даже армия исправить не смогла до конца — как был оболтусом, так и остался.

…Рей сидела рядом со мной, нацепив свою классическую маску безразличия, и флегматично переводя взгляд с одного лётчика на другого. Но я-то хорошо видел, что она с явным интересом прислушивается к нашим разговорам. Английский у Аянами, как я уже успел узнать, был очень хороший — гораздо лучше моего русско-немецкого варианта и особых проблем в понимании у неё не возникало. Русские-то из вежливости по большей части говорили на «языке международного общения».

—…А вот младший лейтенант Аянами… — начал было Артём.

— Рей.

Я с большим трудом остановил падающую челюсть.

— Простите?

— Можете звать меня просто Рей.

— О! Рей, так Рей. Интересное имя, да… Рей, а вот ты, получается, тоже управляешь Евангелионом?

— Да.

— Трудно, наверное…

— Иногда.

— А вот…

Внимание большинства присутствующих постепенно переключилось на Первую. Ну, как-никак единственная дама в нашем сугубо джентльменском обществе — правила приличия требуют уделить юной леди внимание… Тем более, мало кто мог сейчас догадаться, сколько ей на самом деле лет — девчонки всегда в этом возрасте развиваются быстрее пацанов, да и форма опять же накидывает лишние года. Так что, не зная Аянами, меньше пятнадцати-шестнадцати лет я бы ей никак не дал — вполне себе ничего девушка, только уж больно бледная, как будто постоянно болеет… А на самом-то деле она ведь младше меня…