Ничей сын
Шрифт:
Он медленно входил в транс, вызывая в воображении образ Джозетты. Дразнящие искорки в глазах, когда они занимались любовью. Нежное нашёптывание у уха. Ничего в жизни он не хотел более, чем видеть её счастливой в безопасности, тепле и уюте.
Навсегда.
Стоило полностью расслабиться, как Кэдиган услышал сердитое, угрожающее рычание.
К сожалению, не Джозетты. Талврин и Иоан ссорились из-за какой-то ерунды. И это вернуло его к тому, с чего он начал.
Открыв глаза, Кэйд пристально посмотрел на них.
– Ты Джо или Кэдиган?
– спросил Люшес.
– Тот, кто люто тебя ненавидит.
Люшес вздохнул.
–
Проблема в том, что он не хотел возвращаться к Люшесу, а стремился оказаться там, где его желали.
С Джозеттой.
И прежде всего он должен находиться там, где в нём нуждаются.
Защищать единственную женщину, которую когда-либо любил.
К горлу подкатили слёзы, когда он представил себе обрушившиеся на неё всевозможные несчастья. Хотя Моргана остра на язык, это ничто по сравнению с её физической жестокостью. А к пыткам Кэдиган привык.
И хотя Джозетта со своей смелостью и ловкостью могла выстоять против Морганы и её чудовищ, Кэдиган не хотел, чтобы она страдала. Никогда.
И уж тем более, не из-за него.
Не говоря уже о том незначительном факте, что теперь она носила в себе его воспоминания. Это означало, что Джозетта точно знала, где спрятан щит. И если он попадёт в чужие руки, то может изменить этот мир до неузнаваемости или вовсе его уничтожить.
Глава 12
Грызя ноготь на большом пальце, Джо мерила шагами гигантскую пещеру, которую Илларион называл своим домом.
В облике дракона он присел на лапах в метре от неё, наблюдая за ней из-под прикрытых век.
«Всё будет хорошо, Джо».
Как же ей хотелось в это верить. Но с каждой проходившей в молчании секундой, беспокойство подпитывало её безумие и страх. Она не могла вынести этого неведения.
– Мы не знаем, где Кэдиган. Что произошло… У кого он?
«Что с ним?»
«Знаю, дитя. Ты бы хотела пойти поискать его ещё раз?»
– Пожалуйста.
– Она улыбнулась дракону.
– Спасибо тебе, Илларион. За всё.
Оставаясь в своей огромной драконьей ипостаси, он слегка склонил голову, прежде чем опуститься достаточно низко, чтобы Джозетта смогла забраться к нему на спину. Она почувствовала, как дракон вздрогнул, когда она опустилась в наколдованное им маленькое седло.
– С тобой всё в порядке? Я слишком тяжёлая?
В её голове раздался его горький смех.
«Нет, девочка. Несмотря на то, что твоя душа сейчас заперта в теле Кэдигана, я осознаю, что ты женщина, и это тяготит меня. В голове роятся воспоминания о моей драгоценной Аделине. Когда-то она ехала на битву в этом седле. Она была последней и единственной женщиной, которой я когда-либо позволял ездить на себе верхом».
– Что?
– спросила Джо. Учитывая, с какой болью и нежностью Илларион говорил об Аделине, у Джо возникло нехорошее предчувствие, что речь шла не только о совместных полётах.
Илларион печально кивнул.
«Отсюда и пошли легенды о жертвоприношениях девственниц драконам. На самом деле, они не были жертвами. Скорее, их предлагали, как кандидаток в супруги.
Столетия назад моих сородичей использовали в качестве оружия на войне. Дабы побудить нас сражаться на их стороне, люди предлагали нам своих сыновей и дочерей. Так они нас кровно вербовали в человеческие армии сражаться
– Аделина была твоей женой?
«Проще говоря, да, но она значила для меня гораздо больше. Она была моим лучшим другом и воздухом, которым я дышал».
– Что случилось?
«Я не смог защитить её. Во время битвы Аделину выбили из седла и убили прежде, чем я смог их остановить».
От невероятной муки в его голосе у Джо сердце облилось кровью.
– Прости меня, Илларион.
«Спасибо тебе, девочка... это единственная причина, по которой я готов помочь вам двоим, хотя обычно не пошевелил бы и хвостом. Мне доподлинно известно, каково это - жить без своей лучшей половины. Такой боли я бы никому не пожелал. Смелостью и стойкостью ты во многом напоминаешь мне мою Аделину. Поэтому я хочу увидеть, как ты воссоединишься со своим Кэдиганом».
Джо наклонилась вперёд и обняла Иллариона. Как бы ей хотелось знать слова, способные утешить его. Но такое глубокое горе, оно казалось осязаемым.
– Она умерла на твоих глазах?
Он кивнул.
«Это было одновременно и проклятием, и благословением. Я поклялся, что никогда не покину её. Ни в этой жизни, ни в следующей. Обещал, что мы всегда будем вместе. И ни одна женщина не завладеет моим сердцем, поскольку оно всецело принадлежит ей.
Когда мой вид находит свою пару и образует связь, мы должны умереть вместе с нашими любимыми. Но Аделина принадлежала к чародеям, и её народ нашёл способ обойти связующую магию, так что они не остались без боевой единицы. В итоге, потеряв всадницу, моё тело продолжало жить, но сердце и душа ушли с Аделиной в вечность. После этого я возненавидел её народ.
Единственная часть клятвы, которую я смог сдержать, заключалась в том, что я был рядом и держал её за руку, пока смерть не забрала её у меня. Я никогда никого не любил, кроме неё.
И никогда не полюблю».
Положив голову ему на шею, Джо погладила чешую.
– Не передать словами, насколько мне жаль.
«Спасибо».
Джо подхватила поводья в руки. Ей так хотелось помочь ему чем-то. К сожалению, с таким горем, как у него, нелегко справиться. Оно способно уничтожить горюющего. Джо своими глазами видела, что случилось с её семьёй после смерти Тианы. Даже сейчас эта потеря разбивала ей сердце. Не проходило и дня, чтобы она не вспоминала о Тиане по меньшей мере дюжину раз.
Даже по прошествии почти десяти лет они по-прежнему оплакивали её.
И так будет всегда.
Точно также Илларион оплакивал свою драгоценную Аделину. Бедный дракон. Она не понаслышке знала, что жизнь несправедлива. Но теперь стало ясно, почему Илларион без какой-либо причины так упорно помогает ей. Отчего с такой непоколебимой решимостью сначала освободил её от напавших на неё демонов, а затем от злобных мандрагор и горгулий Морганы. Все они с завидным упорством хотели схватить её и доставить свой хозяйке. И всё это время Гвин стоял в стороне, наблюдая, как эти две своры нападают друг на друга и Иллариона. Она надеялась, что господин Нейтралитет когда-нибудь получит по заслугам.