Ничей сын
Шрифт:
И пока они мчались на выручку, в глубине души всколыхнулись воспоминания их первой встречи.
Совсем юного Кэдигана схватил отряд демонов, за которыми гнался Торн. Он наконец-то их нагнал и подумал, что те захватили простого смертного.
Войдя в лагерь, Торн обнаружил Кэдигана закованным в цепи и истекающим кровью в пыточной, где демоны старались выведать сведения о щите деда мальца. Поскольку в те дни он ещё не знал о своём истинном наследии, Кэдиган понятия не имел о сокрытых внутри него силах. Он не представлял, как сражаться с
С мужеством, которое по сей день ставило Торна в тупик, Кэдиган дерзко пытался вырваться на свободу. И когда он встретился с полными яростной ненависти голубыми глазами, Торн увидел в мальчике его отца.
Почувствовал сокрытые силы, которыми однажды малец будет обладать.
Во имя добра или зла. Как решит сам Кэдиган.
Торн с лёгкостью расправился с демонами и освободил парня, хотя здравый смысл подсказывал перерезать тому горло до того, как он узнает правду о своём праве по рождению и использует его против человечества. Ведь именно в этом Люшес поклялся матери Кэдигана, если мальчик когда-нибудь сбежит из монастыря.
Именно так нужно было поступить, когда Кэдиган отнял человеческую жизнь.
И несмотря на доводы рассудка, он решил вместо убийства завербовать парня.
Потирая запястья, Кэдиган взирал на него с подозрением.
– Кто вы?
– Я Люшес из бракадиан.
– Я не слышал о вашем народе.
– А следовало бы.
– Почему?
– Потому что я твой старший брат.
Кэдиган встал и отошёл.
– Вы лжёте. У меня нет семьи.
– Aye, есть. У нас разные матери, но один отец.
Усмехаясь, Кэдиган вытянул свой меч и кинжал из останков демонов.
– У меня нет отца. Я незаконнорождённый.
– У каждого есть отец, иначе нас бы не было на этом свете.
Кэдиган пошёл седлать лошадь.
– Я ценю вашу помощь, но мне нужно найти своего милорда и доложить о произошедшем, прежде чем меня посчитаю дезертиром.
– А если я предложу тебе другую армию, за которую стоит сражаться? С гораздо более благородными целями?
Кэдиган не обратил должного внимания на его слова.
– Не вижу ничего более благородного, чем изгнать мерсийских cythral с великих земель кимры.
– Существует гораздо более серьёзная угроза, чем обычные мерсийцы и саксы. Та, что не остановится, пока не опустошит эту землю и не будет держать всё человечество в рабстве.
Кэдиган покачал головой, прежде чем вскочить в седло.
– Уверен, вы сможете найти тех, кто присоединится к вашим битвам.
Торн схватил коня за уздечку, не дав Кэдигану ускакать.
– Нет, парень. Этому врагу нужны воины с особыми навыками и воспитанием. Нас мало, а их легион. И я всегда ищу хороших, достойных людей.
– А с кем вы сражаетесь?
– С нашим отцом и теми, кого он и другие, подобные ему, посылают выполнять их приказы.
Кэдиган нахмурился.
–
Торн позволил своим глазам окраситься естественным демоническим красным цветом.
Выругавшись, Кэдиган перекрестился и попытался пришпорить коня.
Но Торн удержал его.
– Я тебе не враг, брат. Как и ты, я был зачат нашим отцом, чтобы вести войну с миром людей. Победить любого, кто встанет у меня на пути. Вот почему ты непобедим. Ты никогда не задумывался, почему у тебя есть невероятные навыки ведения боя?
Признание правоты сказанного мелькнуло в прищуренных глазах Кэдигана.
– Какое-то время я бездумно служил нашему отцу, пока больше не смог этого делать. Люди нуждаются в нашей защите, а не в подчинении и контроле. Мы боремся за всех таких детей, как мы. Тех, кто всего лишь хочет жить в мире и иметь семью.
– Мне ничего не ведомо о семье, - сказал Кэдиган с горькой усмешкой.
– Присоединяйся ко мне, и я изменю это. Стану семьёй, о которой ты молился. Я всегда буду стоять за тебя горой. Никогда не подведу и не предам.
– Он протянул руку.
– Семья защищает друг друга. Во всём.
Нерешительность омрачила чело Кэдигана.
– Все бросили меня. Почему я должен вам верить?
– Потому что я не брошу тебя, братишка. Ни за что. Я всегда буду рядом. Пойдём со мной, Кэдиган. Я покажу тебе, как овладеть своими силами и использовать их во благо. Как растоптать тьму, которая пытается проникнуть в твою душу с каждым вздохом. Мы не обязаны становиться монстрами, которыми нас создавали. Никто не определяет наше будущее, кроме нас самих.
И всё же, Кэдиган сомневался. Наконец, он заговорил.
– Знай, я не склонен легкомысленно доверять людям. Но доверюсь тебе, Люшес. Не предавай, ибо за это я тебя никогда не прощу.
– Моё доверие тоже дорогого стоит. В случае предательства, я обрушу на тебя адский гнев. Такой сильный, что ты будешь молить меня о смерти.
Торн вздрогнул, осознав, насколько оправдана ненависть Кэдигана. Он не сдержал своё обещание. Вместо того, чтобы увидеть истинное сердце Кэдигана, он позволил страху и предубеждениям ослепить себя.
В конце концов, он оказался ничем не лучше остальных. Кэдиган прав. Ему следовало убить мальчишку, а не заточать его в этой мрачной лишённой надежды дыре. Но Торн надеялся, что однажды сможет простить Кэдигана.
И так прошли годы, а он по-прежнему тосковал по Кэдигану, хотел, чтобы тот снова был рядом. Надеялся найти в себе силы оставить прошлое и двигаться дальше.
И всё же, каждый раз, когда его посещала мысль простить Кэдигана, Торн напоминал себе, что мальчик хладнокровно убил трёх человек, и за свой проступок должен понести наказание. Не только ради спасения собственной души, но и чтобы убедиться, что никто из подчинённых не осмелился нарушить данные клятвы. Кэдиган служил необходимым примером того, что никто не застрахован от наказания. Независимо от оправданий.