Ничей сын
Шрифт:
Остальные рыцари смеялись над новыми доспехами, которые король велел для него найти, поскольку собственных Кэдиган не имел.
И всё же они потешались над ним.
Одинокий и тоскующий по дому Кэдиган порылся в корзине и понял, что рыцари облили всё содержимое мочой. А при виде его отвращения начали хохотать ещё сильнее.
Хуже того, доспехи были в крови последнего хозяина, и судя по размеру дыры в боку тот умер в них.
Не желая, чтобы остальные знали, как сильно ранят его их слова и поступки, Кэдиган вымыл доспехи, насколько смог, и залатал их кожаными ремешками, отрезанными от верха собственной
В первый день битвы он облачился в броню, тщетно игнорируя презрительные насмешки. Благо он понимал лишь язвительный тон, а не слова. Но и этого было достаточно. И уж точно ему не хотелось знать значение сказанного.
За неимением лошади его отправили сражаться в пешей кавалерии, только со сломанным мечом и без щита.
Никто из рыцарей не позволил ему стать частью армейской группы. Один за другим они давили на него, пока не оттеснили в сторону от войска, заставив биться в одиночку. Никого рядом. Никто не прикрывал ему спину.
Те события стали худшим моментом в его жизни. Поскольку все солдаты отказались обучать его, Кэдиган не знал, как сражаться и правильно держать меч. Но в момент, когда мерсийцы атаковали и на поле у их ног густо потекла кровь, Кэдиган держался изо всех сил. Решив во что бы то ни стало пережить этот день.
Однако противники стремились безжалостно отрубить ему голову и повалить на землю.
Кэдиган не желал им угождать и не собирался сдаваться. Ни в этот день, ни в любой другой.
Сражаясь, он увидел, как один из конных рыцарей Поуиса [33] упал со своего коня. Мерсийцы набросились на него, как стая голодных волков. Свирепых. Беспощадных. Они рубили до тех пор, пока не сорвали с рыцаря шлем.
33
Поуис (англ. Powys) — одна из областей Уэльса, Англия.
Это оказался тот же самый человек, что бросил в Кэдигана испачканные доспехи и посмеялся при этом.
На мгновение Кэдиган позлорадствовал, увидев судьбу поверженного воина.
Пока мысли не обратились к брату Эйригу, который любящими руками и терпением учил его порядочности и милосердию.
– Честь - это то, что отличает человека от зверя. Лучший способ жить с честью в этом мире на самом деле быть тем, кем мы притворяемся. Пусть другие смеются и издеваются над теми, кого они считают ниже себя, но помни, добрый Кэдиган, честь лежит в наших сердцах, и именно она заставляет нас проявлять милосердие и сострадание к тем, кто причинил нам больше всего зла. Даже если шакал ранит твою гордость, не вознаграждай этого мошенника ценой своей чести. Ибо тогда ты по-настоящему всё потеряешь. Никогда не позволяй никому забрать твою душу, ибо они не стоят твоей вечности или твоего сердца.
Вместо того, чтобы уйти и оставить рыцаря умирать также жестоко, как он жил, Кэдиган бросился вперёд и храбро попытался защитить того от врагов.
Хотя рыцарь выжил в той схватке, а раненый Кэдиган отнёс его к целителям, всё равно на следующий день рыцарь преставился. Но за час до своей смерти, он позвал Кэдигана к смертному одру. С добрым взглядом умирающий протянул руку и отдал Кэдигану свой меч, доспехи и шлем, а также сказал стоящим рядом солдатам передать
Именно этот рыцарский меч Кэдиган носил по сей день. Напоминание самому себе, что даже те, кто казались самыми жестокими и порочными в мире, заслуживают спасения. Что правильными деяниями можно изменить сердце человека. И все люди заслуживают величайшего уважения. А он сам никогда не хотел быть тем, кто причиняет боль другому живому существу.
Как часто говорил брат Эйриг: «Никто никогда не преодолевает сильнейшие муки, любого рода. Они просто закаляют душу, превращая нас в лучшую и сильную личность».
Кэдиган никогда бы не опозорил брата Эйрига или его учение.
– Ты отдал бы свою честь ради возлюбленной?
Кэдиган застыл, услышав бестелесный голос королевы.
– Что?
– Что ты ценишь больше всего?
– Мою леди. Всегда.
– Тогда докажи. Обнажись.
Кэдиган покачал головой.
– Я в её теле и не опозорю её. Ты просишь пожертвовать своей честью, я готов. Но по факту ты подталкиваешь принести в жертву честь леди, а на это я никогда не соглашусь.
– Даже ради спасения собственной жизни?
– Нет. Моя жизнь не имеет для меня ценности. Я никогда не обесчещу свою леди.
Корделия схватила его за горло и прижала к стене.
– Я вырву твоё сердце!
– Ты обещала, что не причинишь вреда Джозетте. Выигрыш, проигрыш или ничья, моя леди вернётся домой живой и невредимой. Ты поклялась.
Странная тишина наполнила тело.
Королева злобно прищурилась.
– И что теперь?
– В смысле?
– Вы получили обратно своё тело, лорд Кэдиган. Окажете мне честь ради своей леди?
Кэдиган опустил глаза, убеждаясь в правдивости сказанного. Он снова стал собой.
– Я отдам всё что-угодно ради её свободы.
Корделия склонила к нему голову.
– У тебя будет три попытки против моего лучшего бойца. Если вылетишь из седла, сдашься Моргане. Без возражений. И попыток сбежать. А если проиграешь, станешь моим рабом. Навсегда.
Кэдиган предпочёл бы смерть. Но не сомневался в своей победе. Он ни разу не проигрывал на рыцарских турнирах.
– Договорились. Но на этот раз мы реально собираемся завершить поединок?
Она хлопнула в ладоши.
Кэдиган снова оказался на коне. В то самое мгновение, когда копья должны были скреститься, а противник вдруг исчез, на этот раз копьё противника вонзилось ему в плечо, посылая пронзительную боль по всему телу.
Он опрокинулся на лошадь, едва не вылетев из седла. Только сила воли удержала его.
«Но-о-о-о... как же больно».
Обжигающая боль от единственного удара. Копьё противника переломилось надвое, а копьё Кэдигана осталось совершенно целым.
Ему дико хотелось выругаться за такую подлость, но Кэдиган знал, что лучше смолчать.
Корделии плевать. Речь шла не о справедливости, а о победе.
В отличие от неё и тёмных сил, которым она служила, Кэдиган никогда не согласится сжульничать ради победы. Он повёл плечом, пытаясь не обращать внимания на боль, и развернул боевого коня обратно к дорожке.
Снова появилась пикси со своим флагом.
Она посмотрела на гиганта, к которому он прислонился, а затем на него. Быстро кивнула королеве и опустила знамя.