Нет числа дням
Шрифт:
— Когда ты приезжал к нам в последний раз, Ник?
— Точно не помню. Наверное, на восемнадцатилетие Тома.
— Значит, уже несколько лет прошло.
— Должно быть.
— Тогда ты не видел вот этого.
Терри шагнул к выложенному мрамором камину и кивнул на картину над каминной полкой. До этого Ник ее не замечал и даже не мог сказать, видел он ее раньше или нет. Большая, написанная чистыми яркими красками картина изображала женщину в бальном платье, танцующую на берегу с невидимым партнером. Что-то смутно знакомое.
— Веттриано [16] .
— Ну… ничего… очень даже.
— Ты, наверное, видел другие его работы — их часто печатают на открытках.
— Да, наверное.
Так вот откуда это чувство, что картина знакома.
— А я и не знал, что ты увлекся искусством.
— Да не то чтобы увлекся… Но надо же что-то на стены вешать. А как этот парень рисует, мне нравится. Все понятно. Во всяком случае, мне понятно. Кроме того, мой бухгалтер сказал, что это хорошее вложение капитала.
16
Джек Веттриано родился 17 ноября 1951 г. в Сент-Эндрюсе, шотландский художник-самоучка. Картины Веттриано находятся властных собраниях, ни одна британская галерея никогда не приобретала ни единой его работы. Полотно «Поющий дворецкий» было продано на аукционе Сотбис за 1 миллион 300 тысяч долларов. В 2005 году разразился скандал: Веттриано заподозрили в копировании рисунков из старого самоучителя. Сам художник обвинения отвергает.
— Правда?
— Самый писк, я тебе говорю. Будем надеяться, что так и есть, после того, сколько я за картину выложил. — Терри захохотал так внезапно и звучно, что Ник подскочил от неожиданности. — Напугал? Прости.
— Это ты меня прости. — Ник неловко пожал плечами. — Нервы, если честно, ни к черту.
— Неудивительно, если вспомнить, что там у вас случилось. Плеснуть еще джину?
— Нет, спасибо, хватит.
— Как хочешь. Нелегко тебе пришлось, я слышал. Не стоит сейчас об этом, да?
— Да.
— Кейт рассказала тебе о Томе?
— Рассказала.
— Между нами говоря, она совсем извелась из-за него. Поэтому если ты хоть что-нибудь сможешь сделать… Мы этого не забудем. Никогда.
— Я попытаюсь, но обещать, сам понимаешь, не могу.
— Да, конечно. Знаешь, в трудные времена надо приходить друг другу на выручку. Держаться вместе. Улавливаешь, о чем я?
— Надеюсь, что да.
— Поэтому я тоже обдумывал твою… историю.
— Правда?
— Да говорю тебе!
— И что надумал?
— Есть у меня одна идея. Предложение к тебе.
— Какое же?
— Ты собираешься возвращаться в свою контору?
— Конечно.
— Потому что надо оплачивать счета и всякое такое?
— Ну… в общем-то да.
— А не потому, что тебе нравится озеленять пустыри?
— Да нет, не поэтому.
— Выходит, если у тебя будет предложение получше…
— К чему ты клонишь, Терри?
— Предлагаю тебе работу. Высокая зарплата. Гибкий график. И масса всяких
— Скажу, что звучит заманчиво. Но…
— Что за работа? Непыльная, Ник. У меня, ты знаешь, бизнес, который по большей части идет как-то сам собой, но все равно хочется, чтоб кто-то за ним присматривал на тот случай, если найдутся паразиты, которые решат за мой счет поживиться. Мне нужен кто-нибудь, кому я мог бы доверять — полностью доверять, — чтобы он все это дело контролировал. Соображаешь? Кто-нибудь, кто прикрыл бы мне спину. А ты, во-первых, в бухгалтерии сечешь, а во-вторых, почти что родственник. Вот мне и кажется, что ты — самое оно. И тебе было бы на руку, и мне.
Ник понятия не имел, что отвечать. Терри широко улыбался и смотрел на него так, будто говорил: «Взойди на борт, и мы поладим!» Ник был уверен, что так и будет. Но почему? Почему именно сейчас? Что заставило Терри сделать столь щедрое предложение? Великодушие или нечистая совесть?
— Ты прямо сейчас не отвечай, Ник. Ты подумай. Я даже Кейт еще не рассказывал, так что за ужином молчи об этом, ладно? Нет, она будет только рада, я точно знаю. Она всегда говорит, что мне надо больше отдыхать. Просто я не хочу ее обнадеживать, пока ты не скажешь, что решил. Договорились?
— Да. — Ник сумел выдавить неуверенную улыбку. — Конечно.
— Ну и замечательно. Мы с тобой споемся! — Терри вновь стиснул плечо Ника. — Вот увидишь — идея что надо!
Ужин Нику совершенно не запомнился. Нет, Кейт прекрасно готовила, и блюда были одно вкуснее другого. Вино лилось рекой, как и разговоры, во всяком случае, неловкого молчания Ник не запомнил. Однако ум его был занят предложением Терри и мыслями о том, что же ему ответить. Работу Терри предлагал без шуток. Это точно. Но деньги от «Хопкинса и Бродхерста» ушли в одну из его фирм-пустышек. Это тоже без шуток. И как одно с другим согласуется?
Кейт пошла спать незадолго до полуночи, оставив Терри и Ника у догорающего камина за бутылкой виски. Терри подбросил к тлеющим углям последнее полено и закурил. Ник от сигары отказался, зато подлил себе еще виски и с удовольствием почувствовал, как с каждым глотком разливается по телу бодрящее тепло. Ему не хотелось произносить слова, которые, казалось, уже звенели в воздухе, однако он твердо знал, что другого выхода нет. Хватит мучиться сомнениями. Пора узнать врага в лицо.
— Наверное, надо было попридержать язык и поговорить с тобой о работе сейчас, после ужина, — сказал Терри, попыхивая сигарой.
— Почему?
— За ужином ты выглядел каким-то растерянным. Не знаю, заметила ли Кейт, а я заметил.
— Растерянным, говоришь?
— Мне так показалось.
— Так и есть. Ты меня озадачил. Больше, чем ты думаешь.
— В смысле?
— Вопрос, собственно, только один — за что?
— За что я предложил тебе работу?
— Нет. — Ник помолчал, оттягивая неприятный момент. — За что ты ненавидишь мою семью?