Нет числа дням

Годдард Роберт

Вернулся он посвежевший, приободренный прогулкой и зрелищем великолепного заката над городом. Неясно было лишь, как построить разговор с Томом, чье горячее желание увидеться породило новые подозрения. Теоретически Том должен был избегать встречи с дядей. Вместо этого он явно обрадовался, чего Ник, честно говоря, не ожидал.

В шесть часов Бэзил не позвонил. Не позвонил и позже — странно, но не страшно, учитывая, что он рассказывал об итальянских телефонах. В двадцать минут седьмого Ник вышел из номера, на ходу выключая

сотовый — в разгар беседы с Томом звонок от Бэзила оказался бы совершенно некстати.

«Кафе ройял» действительно оказалось за углом, на Принцесс-стрит. Посетители отдыхали после работы, сидя на полукруглых диванчиках у стен или у стойки бара, в центре зала. Ник взял кружку пива, нашел единственный свободный диванчик и уселся ждать Тома.

Тот не заставил себя ждать. Выглядел племянник плохо — лицо серое, как сигаретный дым. Черные куртка, футболка и джинсы только подчеркивали бледность.

— Привет, — с натянутой улыбкой поздоровался Том.

— Здравствуй. Заказать тебе что-нибудь?

— Сиди. Я сам быстрее куплю.

Том уверенно пошел к бару и вскоре вернулся с каким-то коктейлем, глотая из бутылки уже на ходу.

— Не думал, что ты в самом деле приедешь, — сказал он Нику, усаживаясь и пристально глядя на него сквозь дымок сигареты.

— Если я обещал, значит, обещал.

— Да, только я боялся, что ты не помнишь. Ты же не в себе был последнее время.

— Я и сейчас не до конца в себя пришел.

— Разве? А выглядишь неплохо. На вид — совсем выздоровел.

— Твоя мама сказала мне то же самое, — улыбнулся Ник. — Похоже, вы сговорились.

— Когда ты с ней виделся?

— Вчера у них ночевал.

Том медленно кивнул, будто обдумывая новость:

— Ясно.

— Думаю, я должен рассказать тебе об отце и о том, как он…

— Никто не винит тебя, Ник.

— А может, и стоило бы.

— Не вижу, за что.

— А что ты видишь?

— Что происходит нечто странное. Странное и неприятное. — Том понизил голос до шепота. — Это связано с историей про Тантриса, только я не могу понять, каким образом. Ты задумывался о том, откуда взялись деньги?

— Ну, я…

— Давай я тебе кое-что расскажу, а ты над этим поразмышляешь.

Ник совершенно не ожидал, что Том заговорит о деньгах Тантриса. Неужели он решил признаться сам, до того, как его припрут к стенке? Ник постарался не выдать себя волнением и слушать внимательно.

— Когда мы съезжались на похороны отца, мама и Терри встретили меня в Рединге, и дальше я ехал с ними. Тебе тогда было ни до чего, так что ты, наверное, не знаешь, что в Каруэзере мы не остановились — просто не могли, да и беспорядок там был страшный. В Треннор мама тоже не захотела. В «Старом пароме» жил ты. Так что мы поселились в гостинице «Моат-Хаус», в Плимуте, на Хоу. Знаешь такую?

— Конечно.

Ник и вправду знал. В своей предыдущей

жизни гостиница была баром «Праздничный», и в нем когда-то сыграли свадьбу Эндрю и Кейт, хотя рассказывала ли Кейт об этом Тому, Ник спрашивать не стал.

— Ну и вот… — Том затушил сигарету и зажег следующую. — Господи, даже не знаю, стоит ли тебе рассказывать, но мне надо с кем-нибудь поделиться, а то я… — Он тряхнул головой. — Как дела в Марипозе?

— Прекрасно.

— С Терри… все в порядке?

— Вроде как.

— Он тебе не говорил ничего… такого?

— Говорил, что за тебя беспокоится.

— Надо думать, — фыркнул Том.

— Нет, он на самом деле переживает.

— Да. Только не за меня.

— Что-то я не понимаю.

— Немудрено, — вздохнул Том. — Ладно, расскажу все как есть. Наутро после похорон я проснулся очень рано. Верней, и не спал почти. Вышел на рассвете, дошел до Барбикана, побродил там немного. Потом двинулся назад через Цитадел-роуд и поднялся на Хоу. Там я их и заметил.

— Кого?

— Терри и Фарнсуорта.

— Кого?!

— Фарнсуорта. Помнишь, тот мерзкий старикашка, дедов приятель?

— Помню.

— Тогда скажи: что он делал в Плимуте на следующий день после похорон моего отца, на которые его, между прочим, никто не приглашал? Да еще вместе с Терри? Что? И при чем тут мой отчим?

— Понятия не имею. Ты уверен, что они были вместе?

— Возле мемориала жертвам войны. Стояли и разговаривали. Близко стояли, словно боялись, что их могут подслушать. Мрачные такие. Понимаешь? Как будто что-то важное обсуждали.

— А не могли они случайно встретиться?

— Не смеши меня, Ник. Нет, конечно.

— Тогда что это значило?

— В том-то и дело, что не знаю. Ума не приложу, — пожал плечами Том.

Ник тоже не знал. Если Терри Моусон в сговоре с Фарнсуортом, то все, что он рассказал о деньгах Тантриса, ложь. Хотя звучало очень похоже на правду. Смешно, но то, что говорит Том, звучит точно так же.

— Я тут же повернул назад, думаю, меня не успели заметить. Ясно, что дело нечисто — никто и не подозревал, что они знают друг друга! Странная встреча. Особенно если учесть, что в день своей гибели отец поехал в Тинтагель, чтобы встретиться именно с Фарнсуортом, ведь так?

— Да.

— Я думаю, он их раскусил.

— Фарнсуорта и… Терри?

— Точно. Им повезло, что отец погиб и не успел рассказать всем об их заговоре. Если только… — Том расширил глаза. — Ты совсем ничего не помнишь? Не помнишь, что он сказал, когда вы встретились?

— Я помню все. Только это нам не поможет.

— Плохо. Черт! — Том потер лоб. — А теперь мне кажется, что дело еще хуже, чем казалось вначале.

— Почему?

— Тогда, на Хоу, я был уверен, что Терри и Фарнсуорт меня не заметили. Но теперь мне кажется, что я ошибся. Этот Фарнсуорт… он…