Несносная Херктерент

Чистяков Владимир Юрьевич

Но огромных китов, живых или мертвых, самые прочные снасти не держали. Этот китобой придумал пропускать гарпунный линь через блок, прикрепленный к амортизатору на фок-мачте. Амортизатор из нескольких рядов пружин, растягивающихся при очень сильных рывках кита, ослабляя натяжение линя. Амортизатор смягчает рывки кита, и облегчает ход судна, тащащего за собой тушу.

Сейчас амортизаторы состоят из спиральных пружин, увеличивающих длину кильсона между таранной переборкой и переборкой в котельном отделении. Шкентели проходят через шкив на топе мачты и держат другой шкив — для китобойного линя. Сам линь укладывается в желобе под дулом пушки.

Собственно, эта пушка навсегда

изменила китобойный промысел. Сначала пушки были дульнозарядными, но уже лет двадцать используются казнозарядные. Бьет метров на тридцать. Сталь для штока гарпуна очень упруга. Так что даже при самых сильных рывках кита гарпун гнется и скручивается, но не ломается.

Стрелял. Бить надо, когда кит ныряет после вдоха. Надо попасть примерно в среднюю часть спины, перед плавником. Они мне говорили "Иди к нам гарпунёром".

Потом в тушу вводят трубку и надувают сжатым воздухом, чтобы кит держался на поверхности.

Я-то бил с базы, а с китобойца втыкают шест с флажком, концы хвостовых плавников обрубают, на шкуре вырезают порядковый номер. Туша остается дрейфовать, а китобоец идёт за следующим китом. Недавно на китобойцах стали делать специальный трап от ходового мостика к гарпунной пушке на носу — чтобы гарпунер мог быстрее добежать, когда заметят кита.

Суда-буксировщики подтаскивают тушу к базе, через кормовой слип её затаскивают хвостом вперед.

Когда тушу на борт вытягивают — разделка занятие для сильных, во всех смыслах слова, людей. Жировой покров расчленяют на три части в направлении от головы к хвосту: по разрезу с каждого бока почти на уровне палубы, третий разрез — по спине. В начале разреза раздельщик проделывает отверстия и вводит в них коленчатый рычаг с металлическим стропом, соединенным с тросом лебёдки. Лебёдку включают, и жировой слой сдирается с кита огромными полосами. Потом отделяется нижняя челюсть — открывается доступ к верхней с двумя рядами пластин уса. Пластины эти вырубаются, раньше ус весь шел в дело, а сейчас его часто выбрасывают. Затем двумя лебёдками тушу переворачивают и сдирают жировой слой с нижней части, раздельщики подрезают жир острейшими фленширными ножами. Потом хвост кита освобождают, и грейфер снова перемещается к слипу, чтобы вытащить следующего кита, а туша перетаскивается с разделочной палубы на "мясную". Боковые и спинные части жирового слоя режутся на меньшие полосы, и по желобу идут на нижнюю палубу, где попадают в мясорубку, а оттуда — в котлы для производства ворвани.

Потом от туши отделяется голова, с неё срезают мясо, а череп идёт на паровую дисковую пилу. Мясо, прилегающее к спинному хребту, отрезают огромными пластами до четырёх тонн весом.

Грудную клетку отрубают от позвоночника, и обе половины поднимают над площадкой, чтобы резчики могли снизу отделить мясо от ребер. Затем попарно отрубают ребра и отправляют их на распиловку. Потом распиливают сам хребет. Все кости тут же идут в котлы — кости кита пористы и содержат большое количество жира. После вытапливания жира из высушенных костей делают муку — она идёт на удобрение. Миррены муку из мяса делают и животных ею кормят в смеси с костной мукой.

Внутренние органы тоже идут в дело — жир из печени содержит много витаминов. А печень у крупного кита — под четыреста килограмм. Из поджелудочной железы тоже какое-то лекарство делают. Даже из гипофиза — а эта железа у многотонного гиганта всего грамм сорок весит, лекарство выделить можно.

Кстати, знаешь разницу между нами и мирренами в области китобойного промысла?

Мы бьем китов в первую очередь ради мяса, ворвань для нас не столь важный продукт, у мирренов — наоборот. В старину

они, срезав жир, отрубив киту голову и вырубив ус, тушу оставляли акулам. До первой войны наши китобои, бывало, скупали у них мясо по-дешевке — миррены искренне не понимали, зачем нам эти отходы. А у нас время от времени китобои возвращались, не добыв ни одного кита, но зато с полными трюмами мяса.

Недавно, правда, миррены наловчились мясной экстракт из китового мяса делать, но по мне, так это расточительство — экстракта получается что-то около трёх процентов от количества затраченного мяса.

— Что с них взять, дикари, — сказала Марина с таким видом, что не поймешь — всерьёз она или шутит.

— Ещё из ворвани раньше делали глицерин, а из него — нитроглицерин, а из него…

— Динамит. Это я и так знала, только не знала, что и тут без китов не обошлось.

— Киты много для чего годятся… В одном из кашалотов нашли огромный кусок амбры под двести кг.

— Амбра… Что-то знакомое. Не помню, для чего её используют.

— У Софи спроси. Она продуктами, содержащими амбру, регулярно пользуется.

Марина хмурится, морща нос.

— Мне дела нет до того, что эта обжора трескает — разнесёт, как хрюшку — все дружки разбегутся.

Адмиралу почему-то становится весело.

— Хм. Амбру вообще-то не едят. Её при производстве духов используют.

Марина заметно оживляется, облокачивается о стол.

— Ну-ка — ну-ка, давай-ка поподробнее, где там у кита эта амбра находится.

— В кишках и находится, как этот продукт образуется — до сих пор спорят. Находят обычно в нижнем отделе толстых кишок кашалота. Когда амбра свежая, она черная, мягкая и очень скверно пахнущая. На воздухе быстро затвердевает, теряет неприятный запах и обретает специфический приятный аромат. Такая амбра серая и имеет очень сложную слоистую структуру, хорошо видимую на изломе. В ней часто попадаются непереваренные клювы кальмаров.

Марина просияла.

— Здорово! Обязательно расскажу Соньке и прочим модницам, что они каждый день мажутся старым китовым дерьмом. Их нежные натуры этого не переживут. Я особым модницам зимой рассказывала, как на зверофермах зверюшек убивают, чтобы мех не попортить. С подробностями про раскаленный металлический прут, куда и как именно его засовывают. Некоторых стошнило. Про амбру история не хуже будет. Особенно, если учесть, что она наверняка наружу… э-э-э традиционным путём выходит!

Ухмылочка довольная — предовольная, глаза аж сияют.

— Хм. Марина, знаешь, есть анекдот почти про тебя. У одного моряка спрашивают: "Ты почему с флота так рано вернулся?"

"Комиссовали!"

"Почему?"

"Болезнь!"

"Какая?"

"Не знаю, но весь корабль от меня тошнило!"

Марина ухмыльнулась до ушей.

— Мне понравилось! И в самом деле, почти про меня.

— Ничем тебя не проймешь!

— Историями про китов, пожалуй, стоит попытаться.

— Ладно, слушай дальше. Подарок сделали по старинному обычаю — на самом деле, есть такой указ Дины IV — император может потребовать с каждого добытого кита свою долю — кусок мяса, вырезанный с головы до хвоста.

Лучшие части туши кита — губы, плавники и лопасти хвоста.

Вообще, существуют три сорта китового мяса — красное- продольные мышцы, кстати, рекомендую блюда из него попробовать — в мясе много какого-то вещества, полезного для роста человека.

Марина с притворной грустью вздыхает. С одной стороны, походить на великих предков лестно, но с другой — стоять на физкультуре последней — как-то не очень.

— Тебя в детстве, похоже, только мясом этого сорта и кормили. Вон какой вымахал.