Несносная Херктерент

Чистяков Владимир Юрьевич

Под окном стоят полуодетые Ярн и Дмитрий.

— Чего вам? — кричит Марина, примериваясь, кому бы в лоб всадить снаряд. Кто-то сегодня точно станет зеленокожим! И будет отменно вонять тухлыми яйцами. Такие "мелочи", как собственная неодетость не волнуют Марину совершенно. Подобный факт ещё вчера Ярна, Дмитрия, да и не только их, весьма бы заинтересовал. Но сейчас реально не до этого. Ибо Новости! Да какие!

— Буди сестру! Буди всех! Только что столичное радио передало — "Владыка морей" вернулся в порт!

Если столичное радио передало — то всем известно: новость уже случилась.

— Гардэ!!!! — радостно орёт Марина — сирена воздушной тревоги звучит тише

и мелодичнее. Бомба закувыркалась в воздухе. Если кто от вопля не проснулся, то взрыв точно всех разбудил. Впрочем, на Ярна и Дмитрия почти и не попало.

Количество не прочитанных книг в школьной библиотеке стремительно приближается к нулю. Софи на выходные укатила в гости к какой-то из подруг. Радость, да не большая. Марине в кои-то веки скучно. В это десятидневье умудрилась ничего не натворить, так что вполне могла бы поехать в столицу развлекаться (можно подумать, Марина чего-то в столице не видела), или позвонить в Загородный — пусть присылают машину (а что в Загородном делать, когда там, кроме обслуги и нет никого?). Скука смертная, в общем.

Прислушивается. Не может быть! Но рев двигателя всё четче. Такие звуки издает только одно транспортное средство — мотоцикл Сордара.

Точно ОН.

Громадный, он словно стал ещё больше.

В крагах и при кортике. Такой Сордар ей особенно нравится. Но ОН же пришел с ВОЙНЫ. Тоже большой. Теперь и не знаешь, как толком к нему подойти. Но он же приехал сюда! Значит, к кому-то из них. К Софи, наверное, она так часто его рисовала. Он оглядывается по сторонам. Кажется, даже листья на кустиках вытягиваются там, куда его взгляд попадает. Заметил ли он её, ещё минуту назад изучавшую осеннюю живность в старом фонтане с плавающими листиками? Таком осеннегрустьнавивающем. На мгновение даже пожалела, что не одолжила у Эр большой серый плед и зачем-то хранимый ею старый зонтик. Плед на плечах и зонтик в руках у этого фонтана на ком угодно были бы уместны, такая здесь атмосфера теплоты, миролюбия и какой- то лёгкой грусти.

И кому угодно понравились бы. Даже будь эти предметы у далеко не миролюбивой Марины, и смотри на неё ещё более не миролюбивый Сордар.

Но чего нет, того нет.

Даже пожалела, что берет с черепом снять не догадалась. Как-то он нелеп в этом месте.

Марина даже толком не знает, как к Сордару подойти. Вроде бы по-прежнему брат, но одновременно и прославленный герой войны. А таких людей живьем Марина видит впервые.

— Привет, сестренка! — совершенно как раньше. — Всё хорошеешь!

Марина подходит неторопливо, зачем-то держит руки за спиной.

— Здравствуй, Сордар. Здорово ты мирренский флот гонял. — говорит Марина, понимая, что сморозила глупость. Но Сордар её не упрекнёт. Никогда. И ни за что.

Адмирал хохотнул.

— Нет, я, конечно, знал, что писаки всё переврут, а безопасность с министерством пропаганды им ещё и помогут, но чтобы до такой степени…

— А что не так?

— Ну, вообще-то, это не я гонял мирренский флот, это как раз они гоняли меня.

— Но было написано…

— Знаешь, я не читаю. После возвращения на линкоре дней пять не было ни одного трезвого, корабельный кот — и тот был пьян. И, кажется, до сих пор страдает от похмелья, а валерьянки на корабле нет даже в таблетках. Все кисаньке вылили. А лично я двое суток без перерыва спал, а потом тоже нажрался так, что в себя пришел, только когда поезд к столице уже подходил.

— Так значит, в газетах писали неправду?

— Кое — что всё-таки было. Мирренов за мягкое пощупали знатно, — на миг лицо адмирала ожесточилось, — долго

они теперь нас вспоминать будут.

Все на ходу. Купца засечешь — либо разведчиков с бомбами посылаешь, либо сам по рации: "Лечь в дрейф. Рацию не включать. Десять минут на оставление судна". И торпедой, зря что ли у нас на корме два аппарата стоят? Потом их базу гидроавиации на острове обстреляли. С десяток "Кашалотов" прямо на стоянке утопили. Если разведка не врала, у них этих летающих лодок всего-то штук тридцать выпущено. Бензохранилище рвануло… Тебе бы понравилось!

Все их восемь быстроходных линкоров за мной шли. У меня хоть и сверхлинкор, но против восьми — как-то не очень. Двоим мы впрочем "понавтыкнули" подарочков миль с двадцати, — адмирал оскалился, — Одного до базы так и не дотащили, а второй год ещё в море не покажется. Хоть, будь у них наши радары — хрен бы мы ушли. Попадания были — хорошо хоть все в пояс да главные башни. На совесть броню сделали, еще, когда линкор строили, видел, как плиты из первой партии отстреливали. У нас на полигоне есть опытное шестисотмиллиметровое орудие. Вот из него по плите снаряд и всадили. Не пробило. Потом эту плиту в базу привезли. Сейчас у стоянки линкора памятником подрабатывает. Пусть новобранцы любуются и проникаются, так сказать, честью, на каком корабле им выпало служить.

То, что от сотрясения радары из строя не вышли — чудо, но именно это чудо нас и спасло. Хотя на первой башне дальномер все-таки раскурочили.

— А почему именно тебя послали?

— А потому, что у этого агроменного линкора охрененная дальность плавания. Шучу. Хотя каждая шутка далеко не всегда шутка. Линкор отчасти и проектировался для таких рейдов. Снабжение частей, действующих на Тропическом материке, что у нас, что у них, осуществляется по морю. Приличных портов там — раз, два — и обчелся. Вот у нас и решили взять один из этих портов. Другой от него — в нескольких сотнях кэмэ, а тащить по джунглям на такое расстояние что-либо — то ещё развлечение. Наступление должно было начаться почти одновременно с рейдом — запасы наших частей значительно выше, а миррены не смогут послать подкрепления, зная, что в центре океана линкор резвится. У них во флоте снабжения масса зафрахтованных судов, капитаны которых не самоубийцы.

— А трусов нужно судить по законам военного времени, одного расстреляешь — у остальных резко смелость прибавится.

— Не прибавится. Смелость или есть, или её нет. А если капитан так уж не захочет в море — он всегда сумеет организовать на судне поломку так, чтобы точно месяца два не появляться в море. Но мы отвлеклись. Перетрусили миррены основательно — разведка докладывает, что трансокеанское судоходство практически прекратилось. Хотя в ряде портов все склады забиты военным имуществом, предназначенным для тропического материка, погрузка не осуществляется, и в море не выходят. Ждут формирования крупных конвоев. Наступление на порт тем временем развивается успешно. Уже отмечено, что у мирренской артиллерии жестко лимитированный расход снарядов.

Миррены явно опасаются повторения рейда.

— А его разве не будет? — спросила Марина тоном обиженного ребёнка.

— В ближайшее время — нет. Мирренам не обязательно знать, что "Владыка" вышел из строя месяца на три-четыре, может больше — это уже от промышленности зависит. Да и к тому же, к повторению старого они наверняка окажутся готовы. К примеру, поставят мины на тех банках, где мы весьма лихо проскочили. Да и вряд ли наши рыцари невидимого фронта так быстро сопрут у мирренов их новые приборы. Если хочешь мирренов неприятно удивить, — надо придумывать что-то новое.