Непримиримая одержимость
Шрифт:
Это было по-своему мило.
Хватка на шее усилилась, оставляя меня в крайне уязвимом положении. То, что у меня не было права голоса в том, как всё пойдёт дальше, стало неожиданным облегчением. Я сдалась, уступив ему контроль.
С каждым толчком он входил глубже, и его самообладание рушилось. Звуки моего возбуждения и его движений сводили меня с ума. Наслаждение между моих бёдер нарастало по мере того, как острая боль стихала. Дискомфорт ещё оставался – возможно, из-за его размера, – но он тонул под напором мощного, пульсирующего трения, сопровождавшего каждый
Мои губы приоткрылись, когда он задел точку, о существовании которой я даже не подозревала. Он почти вышел из меня, а потом вошёл обратно так резко, что я чуть не упала с кровати. Сердце бешено колотилось, и я вцепилась в простыни, чтобы не потерять равновесие. Его движения стали дикими и неровными – похоже, отступать было слишком поздно.
Голубые глаза горели собственническим огнём, которого я никогда прежде в нём не видела.
— Ты создана для меня, детка. — Он вошёл глубже, и из его горла вырвался тяжёлый стон. — Ненавижу сдерживаться с тобой.
Если это он сдерживается, то реального темпа я бы не пережила.
— Помедленнее… — прохрипела я.
Он не послушал.
Чтобы его усмирить, я приподнялась и поцеловала его – так же, как на палубе. Легко коснулась губами его губ. Дэймон замер. На секунду мне показалось, что он сожмёт мою шею. Вместо этого он жадно впился в мои губы. Его язык двигался в том же ритме, что и бёдра, и от этого толчки стали ещё сильнее.
Переполненное ощущениями и полностью поглощённое им, моё тело не выдержало. Я содрогнулась. Когда я закричала, он сжал мне горло, оставляя лишь немного воздуха. Это продлило мою эйфорию, и я снова упала на кровать.
Не отпуская мою шею, он продолжал трахать меня до бесчувствия. Всё это время он кусал мою грудь, плечи – всё, до чего мог дотянуться его рот. Наконец, рука на моем горле напряглась, а его губы раздавили мои в обжигающем поцелуе.
Его бёдра дёрнулись, и я почувствовала, как он кончает глубоко внутри меня.
К тому времени, как он уложил меня на матрас и притянул к своей груди, у меня кружилась голова. После такого грубого доминирования я была шокирована, когда он закончил простым поцелуем в висок и шёпотом:
— Теперь ты наконец-то моя. Сегодня я владел не только твоей киской, детка, но и всем в тебе. Помни об этом, когда протрезвеешь.
Оказалось, Дэймон всё это время знал, что я пьяна. Я лишь удивилась, что его это не остановило. Я думала, он хороший парень.
Перевод выполнен https://t.me/escapismbooks
22.Роза?
Настоящее
— Нет! — Адреналин ударил в кровь, и я резко открыла глаза, пока сердце бешено колотилось в груди. Один и тот же кошмар преследовал меня несколько дней, но я ничего не могла разобрать.
В памяти всплыл образ пугающего мужчины, хотя я не могла
Я зажмурилась, пытаясь прогнать нежелательные образы. Но они не отступали, будто насмехаясь надо мной. Длинные волосы липли к вспотевшей шее, когда я попыталась приподняться, но тяжёлая рука, перекинутая через мою грудь, не дала мне сдвинуться с места.
— Что за черт? — прошептала я, обернувшись и увидев, что доктор Максвелл уже смотрит на меня.
Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, увидев его фигуру, занимающую половину кровати. Но больше всего меня поразила его одежда, вернее, её отсутствие.
Прошлой ночью доктор Максвелл забрал меня из медицинского блока и перенёс в свои президентские апартаменты, настаивая, что моя лодыжка не выдержит нагрузки до следующего дня. Это был двухуровневый номер с просторной гостиной внизу и спальней наверху. На мгновение я застыла, увидев его апартаменты. Они показались мне пугающе знакомым, словно я уже была здесь, и мы всё это уже проходили в прошлой жизни.
Доктор Максвелл почти не разговаривал по пути и отпустил меня, только когда мы добрались до кровати. В какой-то момент он остался в одних чёрных боксёрах, а мой халат оказался на полу.
Я инстинктивно потянула одеяло до подбородка. В результате покрывало сползло с него, обнажив чёткие линии тазовых костей и рельефные мышцы.
В животе защемило, когда смутные воспоминания о прошлой ночи медленно всплыли из памяти – массаж, затем массаж языком и, конечно, всепоглощающий поцелуй.
Резко вздохнув, я отвернулась от него. В спальне был панорамный вид на океан, хотя шторы были частично задернуты. Мягкий утренний свет проникал в комнату, отбрасывая причудливые тени на стену.
— Доброе утро, — произнёс он своим фирменным баритоном.
— Д-доброе утро, — выдавила я, заставляя себя повернуться к нему.
Дыхание застряло в горле, когда наши взгляды встретились. Его светло-русые, слегка растрёпанные волосы небрежно падали на глаза, всё ещё затуманенные сном. Но это нисколько не скрывало пылающего жара в них или очаровательной полуулыбки, игравшей на его губах.
Впервые его выражение лица хоть отдалённо напоминало удовлетворение. Я не стала бы утверждать, что доктор Максвелл счастлив, скорее что-то близкое к счастью. Он был доволен тем, что проснулся рядом со мной.
Я подняла липкие ладони, чтобы убрать выбившиеся волосы с лица, и непреднамеренно обнажила декольте. Лицо запылало от такого пристального внимания. Тот тёмный, пронзительный взгляд, который появлялся каждый раз, когда он задерживал глаза на моих чертах и обнажённой коже… В нём было что-то необузданное, почти первобытное.