Непримиримая одержимость

Анис Дрети

Мой взгляд непроизвольно задержался на его торсе. Не моя вина, что его внешность каждый чертов раз затуманивала мой разум. Даже женщина, ожидающая казни на эшафоте, была бы так же ошеломлена им. Я не приукрашивала его красоту. Скорее наоборот – я не могла воздать ему должное, потому что опасалась, что мужчина, возможно, пытался меня убить.

Он провёл языком по нижней губе, разглядывая меня в толстом халате. По тому, как он смотрел, можно было подумать, что на мне самое откровенное одеяние, а не плюшевый халат без намёка на соблазн.

Хуже всего то, что его глаза – эти две бездонных морских пучины – сияли теплом.

В какой извращённой реальности доктор Максвелл проявлял такую теплоту? Обычно даже короткое ворчание давалось ему с трудом.

Я наблюдала, как он понёс тарелки к столу для завтрака на просторной террасе. Движения доктора были точными, с присущей ему внимательностью во всём, что он делал. Ветер хлестал мои волосы по лицу, когда я последовала за ним наружу и взглянула на окружающую нас синюю воду. Это был самый захватывающий вид, который я когда-либо видела. Я закрыла глаза, вдохнула солёный воздух и позволила солнцу согреть меня, пока нервы понемногу не отпустили.

Запах тёплых специй наполнил воздух, когда он снял крышки с блюд, и я забыла о прекрасном океане. Мой желудок громко напомнил о себе, и я с любопытством уставилась на еду. После жизни на улице я не воспринимала пищу как нечто само собой разумеющееся – даже если её подавал возможный монстр, по чьей вине я оказалась в этой ситуации.

Как и вчера, на завтрак меня ждал кекс. Когда доктор заметил, что я смотрю на него, то предложил его мне.

— Спасибо, — пробормотала я и с жадностью откусила, наслаждаясь кусочками черники.

Его голубые глаза встретились с моими, и ещё одна тень улыбки мелькнула на его губах. Он сел напротив и похлопал себя по колену.

— Иди сюда.

Ярость разъедала меня изнутри. Этот мужчина знал меня близко, но притворялся, будто мы никогда не встречались. Было жестоко так играть с человеком, страдающим от потери памяти. Даже если он и не был монстром из моих снов, этот мужчина знал мою семью и друзей и намеренно скрывал их от меня. А теперь он хотел, чтобы я сидела у него на коленях, как послушная собачка?

До этого момента я была покорной, позволяла ему кормить меня и обращаться со мной так, как ему вздумается. Жесты, которые вчера казались почти нежными, сегодня заставляли меня чувствовать себя совершенно беспомощной.

Когда я так и не сдвинулась с места, он приглашающе раскрыл руку.

— Ты меня слышала? Я сказал, иди сюда.

У него дёрнулся левый глаз. Ему не понравился мой отказ, и теперь выражение его лица казалось зловещей угрозой. Я вздохнула. Как бы мне ни хотелось проучить его за ложь, я не могла игнорировать реальность своего положения. В открытом море негде было спрятаться. Если я действительно спасалась от доктора Максвелла, разумнее было бы играть по его правилам.

— Да, доктор Максвелл.

Я нерешительно села на его бедро. На его дурацкое, твёрдое как камень, идеальное

бедро.

Впервые за сегодняшний день он казался раздраженным. Я решила, что, возможно, была тяжелее, чем думала, и начала подниматься с его колен. Обхватив одной рукой, он притянул меня обратно.

— Не называй меня так, — поправил он с досадой.

Я нахмурилась.

— Как?

— Я провёл полночи, лаская тебя языком. Пора бы уже называть меня по имени, не думаешь?

Мои щёки запылали от этого непристойного комментария, хотя его требование привлекло всё моё внимание. Доктор звучал так, будто был на грани потери терпения, хотя это был первый раз, когда он высказал эту претензию.

Или нет?

Он был моим профессором, так что маловероятно, что я называла его по имени. Просил ли он об этом до того, как я потеряла память? Возможно, я не соглашалась, потому что хотела держать его на расстоянии, и ему это не нравилось.

Эпизодический страх, который я испытывала рядом с ним, вкупе с необъяснимым влечением, совершенно сбивали меня с толку. Мой ум лихорадочно перебирал возможные варианты, каждый страшнее предыдущего.

— Кайден, — сказала я, впервые пробуя его имя на язык. Оно ощущалось интимным, словно тайна, известная лишь нам двоим.

Этого было достаточно, чтобы поднять ему настроение.

— Хм, — протянул он. — Попробуй это. Приготовлены из ингредиентов с низким гликемическим индексом. Они противовоспалительные и не поднимут уровень сахара в крови.

Вся эта тарабарщина, которую он нес, не имела для меня никакого смысла. Я была полностью сосредоточена на блюдах перед нами. Когда он поднёс к моим губам блинчик, политый сиропом, у меня потекли слюни. Я съела каждый кусочек, которым он меня кормил, и чем больше он наполнял мой желудок, тем дальше отступал мой гнев.

Пугающе было осознавать, на что я готова закрывать глаза ради еды. Тем не менее, факт оставался фактом: мне нужны были ответы, но так, чтобы не скомпрометировать себя и не дать ему понять, что я раскусила его ложь.

Когда мы закончили завтрак, и он отпустил меня с колен, я последовала за ним в спальню, где наконец собралась с духом.

— Доктор… Кайден, — поправила я себя.

— М-м? — отозвался он, не поднимая глаз, расставляя пустые тарелки на тележке.

— Я… я хотела спросить, — начала я робко. — Можно мне сегодня прогуляться по яхте?

Он замер, и на мгновение я испугалась, что зашла слишком далеко. Но затем, к моему полному изумлению, он пожал плечами.

— Конечно, твоя лодыжка уже должна выдерживать нагрузку. Я проведу тебя, только не отходи далеко и будь рядом со мной. И будь осторожна с травмами, поняла?

Хотя он и не позволил мне выйти без его сопровождения, я ликовала, получив маленький глоток свободы. Я пыталась сдержать восторг, но не смогла.

— Да. Да. Я буду очень осторожна, обещаю. Я буду вести себя очень, очень хорошо!