Непримиримая одержимость
Шрифт:
— Важно сливаться с окружением, а не выделяться. Ты понимаешь?
Я кивнула, хотя не понимала совершенно.
Он добавил:
— Наташа будет твоей помощницей сегодня и поможет тебе выбрать несколько вещей.
Челюсть Наташи сжалась, и я понимала почему. Было намеренно унизительно называть её помощницей, когда она управляла всеми магазинами на яхте.
Прищурившись, женщина смерила меня взглядом с ног до головы. Я подумала, что она поправит Кайдена. Вместо этого она скорректировала позу, вызывающе выпятив грудь.
— Конечно. —
Взгляд Кайдена упал на Наташу, холодный как лёд.
— Что, черт возьми, это должно значить? — тихо спросил он отрывистым голосом.
Я не ожидала такой быстрой реакции на её мимолётное оскорбление. Я положила ладонь ему на грудь, молча заверяя, что всё в порядке, но его тело было напряжено под моим прикосновением.
Глаза Наташи расширились от страха при тоне Кайдена.
— Я-я лишь хотела сказать, что мы подберем ей что-нибудь милое.
— И это всё, что ты хотела сказать? — саркастичный вопрос с таким же успехом мог быть скальпелем, скользящим по шее Наташи.
— Я… я вовсе не хотела никого оскорбить, клянусь. Пожалуйста, простите мою неудачную формулировку. Ваша спутница… — Она хотела сказать что-то колкое обо мне, но также стремилась умилостивить Кайдена. После ещё одного режущего взгляда с его стороны женщина проглотила свою гордость и произнесла: — Потрясающая. — Я не была в её лиге, и сделать мне комплимент стоило ей невероятных усилий. — Я лишь хотела сказать, что одежда из нашего магазина подчеркнёт её естественную красоту.
Хорошее оправдание. Кайден оставил тему, как только она сделала мне комплимент, хотя его взгляд остался ледяным.
Я узнала о злодейках и других женщинах из корейских дорам, которые Амели заставила меня смотреть вчера. Другие женщины в сериалах всегда были неоправданно стервозными и ждали, пока герой скроется из виду, чтобы нанести удар.
Наташа хотела Кайдена, а я привлекала его внимание. Следовательно, из этого взаимодействия ничего хорошего не выйдет, особенно если он оставит меня наедине с ней.
Я посмотрела на Кайдена.
— Ты уверен, что я не могу просто одолжить что-нибудь…
Мой протест оборвался, когда Амели просунула голову в открытую входную дверь. Я тут же просияла, и она ответила мне улыбкой. Если девушка и была удивлена, что я покинула медблок в пользу кабинета доктора Максвелла, то виду не подала. Она посмотрела на Кайдена и сказала:
— Доктор Максвелл, Вам звонят.
С его губ сорвался раздражённый вздох.
Амели подняла руки в знак капитуляции.
— Это Ваш брат. Я сказала ему, что Вы заняты, но он настоял на разговоре с Вами.
Пробормотав ругательство себе под нос, Кайден уступил и бросил короткое:
—
Он притянул меня чуть в сторону, его глаза блестели раздражением, хотя оно было направлено не на меня.
— Снаружи стоит охранница, — тихо сказал он, пока Амели и Наташа наблюдали за нами с явным интересом. — Её зовут Линда. Позови её, если тебе что-то понадобится.
— Охранница?
Я замечала женщин из охраны в коридоре возле медблока, который находился всего в нескольких шагах от апартаментов Кайдена. Казалось, в этой части яхты располагались только важные помещения – медицинский блок, президентские апартаменты, склад припасов, офис и тому подобное. В этом коридоре не было гостевых кают, так что…
— Почему здесь вообще дежурит охрана?
Его выражение лица было непроницаемым.
— Для твоей безопасности. Отныне охрана будет с тобой постоянно.
Он что, подослал ко мне шпионов? А я-то обрадовалась проблеску свободы и возможности осмотреть яхту.
— Зачем?
Он пожал плечами.
— На случай, если кто-то всё ещё охотится за тобой.
Я попыталась отшутиться, хотя внутри всё похолодело от его слов. Человек, который охотился за мной, вполне мог стоять прямо передо мной. С момента, когда я вспомнила о нашем прежнем знакомстве, всё стало неопределенным.
— Как кто-то может охотиться за мной? Мы же отплыли от материка.
— Недавно я обнаружил, что проникнуть на яхту очень легко, — указал он.
Тушe.
Он поцеловал меня в висок и развернулся, вызвав косой взгляд Наташи. Я уже почти попросила Амели остаться, но у Кайдена были для неё поручения. Она поспешно последовала за ним, оставив меня наедине с претенденткой в будущие миссис Максвелл.
В комнате вдруг стало холодно и враждебно.
Наташа сунула мне в руки блокнот и ручку.
— Запиши сюда, какие вещи ты хочешь.
Напряжение между нами было ощутимым, а я ведь едва знала эту женщину. Скитаться по яхте в халате было не вариант, так что я подчинилась. Мы не разговаривали, пока перебирали вещи на стойках, насколько возможно игнорируя друг друга. Лишь шелест дорогих тканей и фоновая музыка составляли нам компанию.
Я продолжала раздвигать вешалки, не глядя на платья, а лишь на ценники.
Пять тысяч долларов.
Три тысячи долларов.
Шесть тысяч долларов.
Нахмурившись, я переключилась на повседневную одежду.
Восемьсот долларов за джинсы.
Четыреста долларов за блузку.
Неужели всё в этом магазине сделано из золота? Чем ещё можно объяснить такие цены? Стоимость одной блузки могла бы прокормить меня на улице несколько месяцев.
Возможно, эти возмутительные цены не беспокоили бы меня, если бы я не была так хорошо знакома с муками голода. Всё здесь было оторвано от реалий жизни. Желудок сжался от внезапного приступа тошноты. Осознание того, сколько еды я могла бы купить вместо одного наряда, вызывало у меня физическое недомогание от такой расточительности.