Непримиримая одержимость
Шрифт:
20.Кайден?
Наши губы столкнулись, хотя я всё ждал, что она опомнится от того, что на неё нашло сегодня вечером. Но когда я подумал, что Роза оттолкнет меня, она притянула меня ближе. Положив одну руку мне на грудь, другой она обвила мою шею и наклонилась вперёд.
В ушах звенело от её запаха. Поцелуй становился всё более неконтролируемым: я скользнул языком по её нижней губе,
— Твоя кожа… черт. На вкус просто божественно, — прошептал я у её ключицы.
Мое дыхание было тяжелым, как у человека, смакующего последнюю трапезу. Задыхаясь напротив её шеи, я понимал, что моё самообладание разлетелось в клочья. Я нежно прикусил её шею, когда она не отстранилась.
Черт, мне это было нужно, и все же этого было недостаточно.
Я жаждал большего.
Внезапно Роза дёрнулась, хотя я удержал её, прежде чем она успела полностью вырваться. Однако, не похоже было, что её испугал я – глаза Розы были прикованы к лестнице. Я проследил за направлением её взгляда. Сверху доносился шум, и это вернуло её к реальности.
Черт, от неё невозможно было оторваться. Я был полностью поглощён ею и не слышал ничего вокруг. Но теперь слух вернулся ко мне, и, судя по всему, ситуация накалялась.
— Ты такой урод.
— Ты знаешь, кто мой отец?
— Ты пьян.
— Нет, ублюдок. Это ты пьян.
Меня охватило раздражение. Я понятия не имел, как долго мы стояли здесь, но за последние пять минут мы пришвартовались, и несколько студентов затеяли драку. Нужно было остановить их.
Я отпустил Розу. Она избегала зрительного контакта, пока я изучал её лицо. Возможно, она была пьяна, и я перешёл границы. В конце концов, я её профессор, и это можно было расценить как злоупотребление положением.
Но, черт возьми, мне было всё равно. Последние несколько недель стали испытанием терпения, которым я не обладал. Соблюдение дисциплины сейчас было наименьшей из моих забот. Роза сдалась, и это было единственным подтверждением, в котором я нуждался.
— Оставайся здесь, — приказал я. — Мне нужно подняться наверх и разобраться.
Я собирался выгнать тех, кто нас прервал. Я наконец получил её, а эти титулованные ублюдки пытались всё испортить.
Она кивнула, уходя в себя.
— Мы поговорим, когда я вернусь.
Снова кивок. Я поднялся по лестнице, бросив на неё последний взгляд через плечо.
Наверху я быстро оценил ситуацию. Мы причалили, и два пьяных идиота устроили спор о том, кто сойдёт на берег первым. Мне следовало выбросить обоих за борт и решить проблему.
С другой стороны, драка подтолкнула остальных покинуть вечеринку раньше. У трапа собралась толпа, пока два охранника выводили виновников с палубы.
Я распорядился, чтобы команда вернулась для уборки завтра (не хотел, чтобы нам снова кто-то помешал), и спустя десять минут мне доложили, что все гости покинули яхту. Когда я спустился вниз, там стояла подозрительная тишина.
— Роза, — позвал я.
В ответ – молчание.
Черт.
Роза
Я хлопнул дверью президентского сьюта суперъяхты – двухуровневой комнаты со спальней наверху. Я был в ярости. В самой настоящей, блядь, ярости. Я разговаривал с экипажем меньше десяти минут, и Роза воспользовалась моментом, чтобы сойти вместе со всеми остальными.
Какого дьявола.
Мне захотелось швырнуть что-нибудь через всю комнату, чтобы выпустить пар, например, лампу, но всё было прикреплено к стене или полу на случай волн в море. Я не мог поверить, что Роза сбежала.
Я влетел в спальню наверху, включил настольную лампу… и застыл.
Отлично. Просто великолепно.
Под одеялом на кровати лежала женщина, повернувшись лицом от меня. Мне не нужно было присматриваться: всё было очевидно – очередная студентка решила меня соблазнить. В прошлом семестре одна девушка пришла ко мне в кабинет после занятий голой. Семестром раньше голая студентка загнала меня в угол в туалете на другом мероприятии.
Когда это закончится? Угрозы отчислением больше не помогали.
Я повернулся к кровати спиной и процедил:
— Убирайся.
Она простонала, и я услышал шорох простыни, а затем её шаги. По крайней мере, у неё хватило ума прислушаться к моим словам.
Но прежде чем я успел порадоваться маленькой победе, две руки обхватили меня сзади, а голова уткнулась в спину.
Боже, как же я ненавидел вечеринки, этот университет и всё дерьмо, связанное с избалованными студентами. Я схватил её за запястья, уже готовый сорвать их с себя и вытащить девушку из комнаты, как она заговорила.
— Комната кружится.
Это была та самая хриплая мягкость в голосе, знакомая и неоспоримая. Я резко обернулся, и мои глаза расширились, когда я увидел, кто стоит передо мной. Я всмотрелся в её лицо, поражённый тем, что она действительно здесь.
— Роза. — Я схватил её за локоть.
Роза безмятежно стояла передо мной с широко раскрытыми глазами.
Неверие в то, что у этой малышки хватило наглости пробраться в мою спальню, поглотило меня. Да, мы целовались, и я указал на свои апартаменты, но даже в самых смелых своих фантазиях я не ожидал, что она заберётся в мою кровать. Это было так не похоже на Розу, что я принял её за другую.
Я понятия не имел, откуда в ней взялся этот всплеск дерзости, подтолкнувший пробраться ко мне в комнату, но мне было всё равно. Я лишь знал, что не отпущу её.
Роза что-то пробормотала, потянувшись одной рукой к моему затылку, её веки отяжелели от алкоголя или сна. Другой рукой она сжала мою рубашку, и её ногти царапнули грудь сквозь тонкую ткань. Я закрыл глаза, тяжело дыша, чтобы противостоять опьяняющему эффекту, который она на меня оказывала. Я не хотел двигаться или дышать слишком громко, делать что-либо, что могло бы вывести её из этого состояния. Боялся, что она струсит или отступит.