Непримиримая одержимость
Шрифт:
Он растянулся на мне сверху, его бёдра двигались в ритме с его ртом, разжигая новую волну жара между моих ног. Его поцелуи были целенаправленными, будто он стремился поглотить меня полностью, и я позволила этому случиться.
К тому времени, когда он устроился рядом со мной, обняв меня одной рукой, я уже задыхалась. Усталость навалилась тяжёлым грузом, но мысль, крутящаяся в голове, не позволяла мне заснуть.
Этот поцелуй, чувство поглощения, – я испытывала его раньше.
18.Кайден?
Прошлое
—
Я стряхнул его руку.
— Никого. — Я потягивал «Макаллан» из бокала, не отрывая глаз от главного входа.
Вечеринка студентов и преподавателей – двухчасовой круиз по реке на моей яхте – была в самом разгаре. Каждый уголок главной палубы был забит раздражающими студентами и невыносимыми профессорами. Но единственный человек, которого я хотел здесь видеть, отсутствовал. Раздражение разъедало меня, пока я смотрел на трап. Роза превосходно умела управлять временем и никогда не опаздывала.
Где, черт возьми, она была?
Некоторые студенты говорили, что собирались встретиться до вечеринки, чтобы выпить перед началом. Меня немного успокаивало, что Дойл уже был здесь, а значит, он не планировал ничего подобного с Розой. И это было к лучшему, потому что я бы оторвал его тощие ручонки, попробуй он встретиться с ней заранее. Хотя доказательств не было, моя челюсть всё равно сжалась при одной мысли о том, что она могла сейчас пить с каким-то другим мужчиной. Острая боль в желудке говорила, что эту иррациональную ревность можно будет унять только тогда, когда я увижу её.
Я забарабанил пальцами по барной стойке. То немногое терпение, что я обычно проявлял к этим клоунам, сегодня полностью отсутствовало, и я отложил время отплытия на неопределённый срок. Если я застряну с ними без Розы, то начну швырять их в Гудзон одного за другим.
Мой нетерпеливый взгляд вернулся к главной палубе, пока Дэймон наблюдал за мной.
— Восемнадцать раз.
— Что?
— Ты взглянул на дверь восемнадцать раз с тех пор, как я пришёл. Ты кого-то ждёшь, и, поскольку ты ненавидишь всех, я полагаю, что какая-то женщина привлекла твоё внимание. Я не думал, что это возможно. Кто она?
— Никто.
— Так ты и сказал. Она отсюда?
— Отстань от меня.
— Девятнадцать.
Я стиснул зубы.
— Мы можем дать отмашку капитану, если ты никого не ждёшь? Бедняга до смерти боится тебя и послал меня узнать, когда мы сможем отплыть. — Он кивнул на мужчину в синей фуражке с золотым кантом у основания.
Капитану не терпелось поднять парус, и он украдкой поглядывал на меня всякий раз, когда думал, что я не смотрю. Было комично видеть, как взрослый мужчина дрожит от страха. Ещё забавнее было то, что он послал Дэймона сделать за него грязную работу.
Дэймон подтвердил своё присутствие сразу же, как только узнал, что я провожу мероприятие
Объяснимо.
Декан тоже решил, что я разыгрываю его, когда я вызвался провести встречу, и с громким смехом попросил вынести камеры. Они и не подозревали, что впервые в жизни я с нетерпением ждал вечеринки. Мне нужен был предлог, чтобы провести время с Розой в неформальной обстановке.
Последние недели я заставлял её есть со мной почти каждый прием пищи. В результате наша связь неуклонно усиливалась. Роза была сдержанной, избегала прикосновений, но начинала оттаивать под моим вниманием. В том, как она смотрела на меня, была какая-то тяжесть, как будто она хотела узнать обо мне всё. Она открыто шла мне навстречу, ежедневно появляясь с домашней выпечкой, часто сопровождаемой записками, написанными от руки.
Спасибо, что помогаете мне, профессор Максвелл.
Сегодня была отличная лекция, профессор Максвелл.
То, что Роза не могла сказать мне лично, она писала на бумаге. Она бы не стала так стараться, если бы ничего ко мне не чувствовала. Однажды после обеда она предложила мероприятие вне лаборатории – тимбилдинг в парке развлечений. Как будущий руководитель моей лаборатории, Роза сказала, что такие вылазки нужно нормализовать для поднятия морального духа. Если бы кто-то другой предложил столь абсурдную трату времени, я бы рассмеялся им в лицо. И всё же я дал согласие на послерабочую прогулку со всей исследовательской группой. Как только мы приехали в парк, Роза потащила меня на аттракцион. Я случайно задел пальцами её грудь, пристёгивая ремень. После этого весь оставшийся вечер (и последующие два дня) моё внимание было сосредоточено исключительно на её теле.
Унизительно было осознавать, какую власть эта девушка имела надо мной. Если одно случайное касание пальцев могло вызвать такую реакцию, страшно было представить, что со мной сделает настоящее прикосновение. В последнее время мне хватало одного её запаха, чтобы стать твердым. Её общество, каким бы возбуждающим оно ни было, не приносило удовлетворения, если я не мог дотронуться до неё. Моя работа страдала из-за этого, и я достиг точки, когда удержаться от прикосновений к ней становилось почти невозможным.
Такое сильное влечение не могло быть односторонним – я был в этом уверен. Невозможно, чтобы столь мощное чувство не было взаимным.
Проблема?
Она была слишком застенчива, чтобы поддаться своим первобытным инстинктам, тем более рядом со своим профессором и человеком, обладающим властью. Если я сделаю шаг слишком рано, до того, как Роза почувствует себя полностью в безопасности, она отступит и больше не позволит приблизиться к ней.
Мне пришлось воспользоваться услугами нашего главы безопасности, чтобы понять её слабые места. Я позвонил Алексу через неделю после того, как он начал расследовать её прошлое.