Ненаместные
Шрифт:
Она вздохнула и обернулась в сторону бледной моли, стараясь не сильно кривиться:
– Мама отличная хозяйка, она умеет поить людей до беспамятства. Однажды я на машине врезалась в витрину - ну так все уже забыто.
И улыбнулась, не разжимая губ.
Мама ей этого не простит. Если узнает. Но она не расскажет. Мало ли почему Ким решил так не вовремя вернуться? Молчание - не вранье.
Семья это главное, но Ким - часть семьи.
В конце концов, кошки - жуткие эгоистки, такова их природа. И Мрыклина
Она вернулась, не потому что жалела жаба Лиль, или саму Лиль, не потому что чувствовала себя виноватой и не потому, что за кого-то там переживала, вовсе нет. И не потому, что хорошо бы было однажды вернуть жабам зонтик, и чтобы ей при этом не плюнули в глаза.
Она вернулась, потому что ей так захотелось.
Потому что не могла иначе.
Глава 14
Мрыкла не дала Жаннэй даже ступить на порог. Она встретила их у ворот и тут же зашипела, сгребла Кима за руки и потащила в сторону детской площадки, занесенной снегом.
Там она плюхнулась было на качели, но тут же вскочила и начала разъяренно расхаживать туда-сюда. Немногочисленная ребятня стайкой мигрировала куда-то в сторону песочницы, стоило ей разок на них рявкнуть.
Но основной удар на себя принял Ким.
– Ты сбрендил?! Я спрашиваю, ты что, совсем сбрендил, или совсем чуть-чуть, так, слегка крыша поехала?
Мрыкла отчитывала брата шепотом, а тот лишь виновато прижимал уши. В ее голосе звучали какие-то стальные нотки, они проникали под кожу и даже у Жаннэй вызывали мурашки.
Она поежилась. Если бы у Жаннэй не было зятя-эмпата, который все долгие годы их знакомства ровным счетом никак не мог на нее воздействовать, она бы решила, что Мрыкла использует какой-то дар, чтобы заставлять людей чувствовать себя неловко.
Но, похоже, для такой ерунды Мрыкле не нужна была магия.
– Ты правда думал, что можешь привести ее сюда в таком виде? У нас будут ужинать приличные люди! Важные! Она даже толком не накрашена!
– Тут Мрыкла повернулась к Жаннэй и повторила, скаля белые зубки, - Вы даже не накрасились! Вы пришли, как оборванка какая-то! За что вы-то Кима ненавидите?! Он засудил вашу тетю?!
– Не думаю, что у него была возможность засудить мою тетю. Я убила ее семь лет назад, когда он еще только выбирал, куда поступать, - холодно заметила Жаннэй, которую эта экспрессия начала раздражать, - мне развернуться и уйти?
Ким нервно хохотнул.
– Давайте пойдем на компромисс, милая Мрыкла, ми...
– Жаннэй прищурилась и Ким тут же поправился, - мудрая Жаннэй. Ты, Мрыкла, подберешь ей что-нибудь приличное, Жаннэй, очень тебя прошу: моя сестра знает мою мачеху уже восемнадцать лет,
– В конце концов, ради этого я оставила Лиль и Герку на попечение Ылли, - Жаннэй пожала плечами, - потому что решила довериться Мрыкле. Однако до сих пор не услышала ничего полезного, кроме упреков. Я не до конца понимаю, что именно не так, и не пойму, пока мне не объяснят.
– Меня не спрашивай, - Ким выставил вперед ладони, будто защищаясь, из-за чего Жаннэй вновь невольно вспомнила своего зятя, - я тут не советчик. Это даже не ритуалы Тьмаверста, это какие-то женские штучки.
– Ты уклоняешься.
– Что?
– Ты кого-то играешь, - объяснила Жаннэй, - ты слишком взволнован.
Она не была уверена, откуда эта мысль пришла ей в голову. Она просто очень не любила своего зятя, он был человеком даже не двуличным - для каждого у него было свое лицо. И каплей этой нелюбви Кима задело по касательной.
Она ждала, что Ким спокойно опровергнет ее предположение, но он вдруг ощетинился. На лице его и мускул не дрогнул, но миролюбие все равно сползало с него клочьями, как слишком тесная рубашка. Если бы Жаннэй прислушалась, она наверняка смогла услышать, как звенит тишина после того, как лопнуло его терпение.
– Мы видели их спящими, но кто знает, получилось ли у Герки вернуть все обратно? Они там одни, а вы тратите время на выяснение отношений!
– Как и Мрыкла, рассердившись, Ким не начинал орать, а переходил на шипящий шепот, - Лиль твоя подруга, Мрыкла, Герка твоя работа, Жаннэй, так что сейчас вы помиритесь и мы. Прекратим. Тратить. Время. Договорились, милые?
Весь его вид говорил: "что, так лучше? Теперь я сказал то, что думаю". Но к его праведному гневу примешивалась нотка досады: он не смог сдержаться.
– Они там с Ылли, - поправила Жаннэй.
Это уточнение казалось ей очень важным и своевременным.
Ким только рукой махнул, развернулся и широким шагом пошел к дому. Обернулся, что-то вспомнив:
– Я ее отвлеку, чтобы она не трогала тебя до ужина, Мрыкла!
– и стремительно покинул площадку.
– Пусть Хайе мне в рот плюнет, если я такое уже не видела, - обескураженно почесала макушку Мрыкла, мигом превращаясь из разгневанной тигрицы в растерянную девчонку, - ну надо же. А по тебе и не скажешь, Жан.
Она пихнула ее локтем в бок.
То есть попыталась пихнуть, потому что Жаннэй перехватила ее руку и аккуратно вывернула ее, как когда-то учили на боевке. Скорее в шутку, чем всерьез, потому что, когда Жаннэй приходилось драться по-настоящему, она всегда ломала руки в первую очередь, а с Мрыклой была осторожна и почти нежна.
– Уй-уй-уй!
– Мрыкла дернулась было, но с вывернутым локтем это было не так просто, - за что?!
– Я тебе не подружка, - пояснила Жаннэй, - будь добра, соблюдай границы.