Немезида
Шрифт:
Сильвий замолчал. Он любил извлекать выгоду из ситуации. Мы все ждали.
«Петроний Лонг, вот в чём мне нужна твоя помощь. Есть свидетель».
'Что?'
«Где-то в Риме, надеемся. Десять лет назад молодой человек упал в уличный бар недалеко от Анция. Он был в истерике и утверждал, что двое злодеев сбили его с дороги и чуть не убили. Один из них, казавшийся дружелюбным и услужливым, заманил его, а затем внезапно набросился на него и отвёл к сообщнику, крайне зловещему существу. Он явно планировал совершить ужасные деяния. Намеченная жертва каким-то образом ускользнула
Сам Сильвий содрогнулся, а мы все заерзали на своих местах и отреагировали по-разному.
«В то время никто не обратил на это особого внимания. Если и было какое-то расследование, то оно быстро сошло на нет. Все местные теперь думают, что это была пара Клавдиев...
Нобилис и один из его братьев. Их не допросили и не привели к жертве для опознания. Они, должно быть, считают, что им всё сошло с рук. Но мы знаем, что молодой человек приехал из Рима, что, конечно же, не помогло бы ему привлечь внимание в Лациуме. Считается, что после пережитого он вернулся домой. Итак, настоятельно рекомендуем капитана стражи с интересными друзьями… — Сильвий поднял кубок в знак приветствия Камиллов и меня. — Прошу вас помочь мне найти его.
XLVII
Всё, что им было известно, – это то, что молодого человека, чудом избежавшего наказания, звали Волузиус. Считалось, что он был учителем. У Сильвия не было точных данных о его адресе в Риме. Петро уже пытался обратиться в гильдию учителей. Какой-то высокомерный чиновник, возможно, заметив, что Луций Петроний презирает формальное образование, сказал, что попросит своих членов, но это, вероятно, займёт время.
Петроний проклял его за кусок потрохов, но ему удалось сохранить этот вид, пока он не остался один. Может быть, мастер гильдии окажется полезным.
Неправильно. Он не стал «консультироваться со своими членами» – другими словами, он даже не потрудился. Он сказал, что в его текущем списке нет члена с таким именем, и никто никогда не слышал о Волузии. Он заявил, что этот парень, должно быть, самозванец. Петроний спросил, зачем кому-то вообще опускаться до того, чтобы лживо утверждать, будто он зарабатывает на жизнь избиением школьников? Мастер гильдии предложил продемонстрировать свою технику большой палки. Петро ушёл, не торопясь, но и не задерживаясь.
В отрядах бдительностей ведутся списки некоторых нежелательных профессий (например, моей), хотя учителя в них не входят. Выдавать себя за учителя, как и предполагал мастер, должно быть противозаконно, но и для этого списков не существовало: вероятно, из-за низкой оплаты мошенничество было крайне маловероятным.
Краснуха всё ещё отказывалась отпускать Петрония из Рима. Поэтому к тому времени, как наша встреча закончилась, я вызвался снова съездить в Анций, чтобы снова опросить людей в баре, куда десять лет назад сбежал Волузий, крича о помощи. Если бар всё ещё существует, в чём Петроний сомневался, кто-нибудь наверняка вспомнит истеричного юношу, падавшего на стойку с криками о том, что его похитили, и напуганного до смерти. Даже в сельской местности это, должно
Бар был там. Его продали новому владельцу, который ничего не знал об инциденте. Его клиентура изменилась. Они тоже ничего не знали.
По крайней мере, так мне сказали эти ублюдки.
Я спокойно указал, что если они оставят этих убийц на свободе, один из них
может однажды стать телом в неглубокой могиле.
«Никогда!» — заверил меня косоглазый овцехвост. «Мы все прекрасно знаем, что не стоит принимать приглашение Клавдия Пия прогуляться по болотной тропе и посмотреть коллекцию копий его брата».
«Кто упомянул Клавдия Пия?» — спросил я ровным тоном.
Он быстро передумал. «Ты это сделал!» — рявкнул он. «Не так ли?»
Все согласились, что я это сделал, хотя было очевидно, что я этого не делал. Так что, вопреки ожиданиям, я выяснил, кто заманил жертв, хотя этот робкий разговор нельзя считать доказательством.
«Кто-нибудь видел здесь Пия в последнее время?»
Конечно, нет.
«Итак, расскажите мне о «коллекции копий». Откуда вы знаете, что это была приманка?»
«Так сказал учитель».
«Я думал, ты ничего не знаешь об учителе?»
«О нет, но именно так считают все люди здесь».
«Знают ли здесь ещё что-нибудь? Копья какого брата, например, предлагались?»
«О, Нобилис, непременно да. У Пробуса есть кое-что, но ничто не сравнится с этим».
«Были ли в последнее время случаи наблюдения Нобилиса?»
Нет. Они сказали, что любой, кто увидит Клавдия Нобилиса, быстро отвернется.
«Так чего же именно ты боишься?»
Если бы мне пришлось спросить, они бы посмотрели на меня как на сумасшедшего.
Я был готов сдаться. Этот бар может показаться молодым человеком тихой гаванью.
Спасаясь от двух убийц, я, правда, был смертельно опасен. Если бы это было лучшее место, где можно купить выпивку, я бы эмигрировал в Херсонес Таврический, умер бы в изгнании, как Овидий на краю света, но всё равно считал бы, что мне повезло.
Собираясь уходить, я окинул взглядом это мрачное место, а затем предпринял последнюю попытку: «Я просто не могу понять, что учитель из Рима вообще мог делать на этой дороге. Никто из них не зарабатывает столько, чтобы снять летнюю виллу на побережье. Не думаю, что «здешние» знают, зачем он приехал, не так ли?»
«Он приезжал в Антиум на собеседование по поводу работы на время каникул».
«Правда ли это?»
К моему удивлению, в тех краях оказалось хорошо известно, какой именно богатый владелец виллы его вызвал. Невероятно, но вилла у богача всё та же.
Я так и не встретился с потенциальным работодателем, но это было и не нужно. Он был из тех, кто, столкнувшись с потенциальным кандидатом, попавшим в беду, настаивал на том, чтобы все подробности его опыта были задокументированы — вероятно, на случай, если Волузиус попытается подать в суд на компенсацию. Стенограмма всё ещё существовала. Мне её показали.