Немезида

Дэвис Линдсей

«Ты даже не пригласил Марсию на свою вечеринку в Сатурналии. Все игнорируют

нас нынешних. Кто бы мог подумать, что Фестуса так быстро забудут? Марсия давно не видела своего дедушку, и теперь у неё больше никогда не будет такой возможности...

(Вопли благовоспитанной дочери Марины.) «Геминус так любил её; это такая трагедия! И я виню тебя, Маркус».

Поскольку ребёнок слушал, я воздержался от объяснений, что Геминус потерял счёт своим внукам, и что мою племянницу могли привести к Па в Септу в любой день. Если бы его подтолкнули, он бы вспомнил о Фесте и угостил горячими блинами.

Учитывая его влечение к перспективной женщине, Марина, вероятно, ушла бы с каким-нибудь украшением. Дело в том, что она была слишком занята своей жизнью, полной игр и удовольствий, – пока не узнала, что Па ушёл и как много он оставил.

Марина подкинула нам Марсию, «чтобы поиграть с её маленькими кузинами». Марсия была быстрорастущей худышкой десяти лет, поэтому у неё не было ничего общего с моими гораздо более младшими дочерьми, но Марсия часами усердно завязывала ленточки для волос, и мои дочки были послушными куколками.

Под влиянием матери Марсия попыталась очаровать меня по-своему: «Дядя Маркус, просто дай нам денег».

Какие деньги?

«Большой мешок денег, чтобы нам было не так грустно из-за смерти дедушки».

«Как это работает?»

«Мама счастлива, значит, счастлив и я, и ты тоже будешь счастлив. Ты же не хочешь, чтобы мы каждое утро захламляли твой шикарный холл».

«Это произойдет?»

«Да, Маркус, дорогой…» — Марсия мастерски подражала своей восторженной маме. — «Пока ты не сдашься, я буду вынуждена работать над тобой здесь».

Я сказал, что собираю вещи для командировки в Лацио.

Моя племянница обратила на меня испепеляющий взгляд больших карих глаз. Недостаток необыкновенной красоты матери, которую ей предстояло унаследовать почти целиком, она компенсировала характером. Если характер и был сомнительным, то это лишь доказывало, что её породил Дидий. В три года она была крохотной, а в десять лет стала невероятно умной и энергичной.

Марсия предложила, что если я занят, то я просто дам ей пароль от своего банковского счета на форуме, а затем она снимет с меня сумму, которую посчитает подходящей.

Нотоклептес, мой банкир, вероятно, был бы так удивлен, что отдал бы все.

Я сказала, что Марсия, должно быть, шутит, и мы обе покатились со смеху.

Два дня спустя Марсия, страстная сплетница, рассказала мне, что брат Петро находится в доме Майи.

«Петрониус, должно быть, послал за ним. Тётя Майя расстроена».

«Никто не знал, что у Луция вообще есть брат!» — воскликнула Елена. Мы обедали, уплетая наш собственный козий сыр, оливки и лепёшки, а также ещё сардины; такелажник Марины, должно быть, был от неё в восторге, хотя у него была очень скучная диета.

«У Люция есть брат, — я вытер салфеткой жирный подбородок. — Ректус. Он живёт в деревне; Петро это презирает».

«Его брат вечно не в себе», — сообщила нам Марция. Информация прилипла к ней, как грязь к стене. «У него болотная лихорадка. Сначала она чуть не убила его, а теперь она снова и снова возвращается. Но Луций Петроний отказался от официального гида, которого вам предложил человек во дворце, и обратился к своему брату. Он ему доверяет. В любом случае, он привёл Нерона».

«Спот!» — резко поправили её мы с Еленой. Нерон был быком,

сомнительно лихого нрава. Петроний, его бедный брат и несколько провинциальных кузенов владели им сообща. Назвать зверя именем императора, проклятого до самой смерти, можно было бы считать преступлением. Меня однажды арестовали за это в Геркулануме, хотя настоящая причина заключалась в том, что Спот пытался изнасиловать осла. Высокомерный геркуланец, его владелец, не увидел в этом ничего смешного.

«Если это тот же бык, то он сексуальный маньяк. Я его не погоню!»

«Зачем тебе проводник?» — перебила меня Елена, быстро уловив любую деталь, которую я пытался скрыть. Она уперлась в то, что, когда я впервые обсуждал миссию Лаэты, я намекнул, что мы с Петро просто повторяем свой путь в Антиум. Она смерила меня обвиняющим взглядом. Я вёл себя небрежно. Это никогда не работает.

«Им нужен проводник», — вмешалась Марсия, прежде чем я успел ее остановить, — «чтобы показать им

«Так же, как в Понтийских болотах. Именно там им придётся искать убийц, если эти люди спрячутся и будут думать, что никто не посмеет их преследовать, потому что там ужасно нездорово».

«Спасибо, Марсия», — холодно ответил я. Она одарила меня своей хитрой улыбкой маленькой девочки. Я бы её пнула, но не хотела опускаться до её уровня.

Елена Юстина, моя спутница по работе и родственная душа в жизни, теперь разглядывала меня так, словно я была одним из самых отвратительных насекомых из зловонных болот, о которых шла речь. «О, отец моих детей…» Она поправила серьгу, выразительно подчеркнув: «Не те ли это Понтийские болота, которые славятся болезнями и смертью?»

Я снова вытерла подбородок, словно в первый раз пропустила пятно. Я положила салфетку на сервировочный столик, аккуратно рядом с миской с едой; поправила ложку, переложила разжеванные оливковые косточки в более эстетичный узор, и больше не могла тянуть. «Возможно, нам туда не придётся».

«А если так, Фалько?» Елена обычно называла меня «Фалько», когда я ее невыразимо подводил — и был настолько неосторожен, что она об этом узнала.

Я провёл исследование. Последние пару дней провёл в библиотеках — не то, чего обычно ожидают от информаторов, но, если нет веской причины тусоваться с барменшами и форумчанами, я предпочитаю пользоваться авторитетными источниками. Свитки меня угнетали. «Хорошее, — прощебетал я, — что мы едем летом, когда большая часть низменных, живописных земель Старого Лациума высыхает».

К сожалению, Елена тоже была начитанной. «Маркус, современная теория гласит, что сезонное высыхание земли лишь улучшает летние условия для размножения мух!»

«Олимп, так говорят?» Я был искренне мрачен.

Ряд серебряных браслетов звенел на левой руке Елены. «Мухи отвратительны. Даже в лесах их тучи поднимаются на каждом шагу. Понтийские болота настолько опасны, что никто не хочет там жить». Что это за пословица? — Ты… разбогатеть за год, но умереть через полгода?

Иногда мне нравилось иметь партнёра, который снабжал меня информацией. В другие моменты я понимал мужчин, которые женились на девушках, у которых не было времени на споры, поскольку они посвящали себя спортсменам и актёрам. «Я не останусь здесь и на год, даже на полгода».