Немертвые самураи

Ву Баптист Пинсон

— Не за что, — ответил он.

Юки скатилась по склону, держа наготове нагинату и, вероятно, крича во весь голос. Амэ была готова выстрелить за несколько секунд до того, как ее возлюбленная добралась до первого из мертвецов, которые вот-вот должны были окружить группу ее сестры. Она выстрелила в того, кто стоял позади Цуки, и перезарядила оружие. Юки уже была в самой гуще схватки и разрубила кёнси, который угрожал Микиносукэ, пополам. Мальчик развернулся влево и сразил еще одного мертвеца. Цуки опустилась на землю и подбирала стрелы из колчана трупа. Амэ снова выстрелила над головой девушки, пробив большую дыру

в груди движущегося трупа с длинными белыми волосами. Тадатомо похлопал ее по плечу, и она почувствовала, что он уходит. Их сторона склона все еще подвергалась атакам, даже после предыдущего взрыва, но она могла на него положиться.

Группа вырвалась из толпы мертвецов как раз в тот момент, когда Амэ выстрелила в третий раз, и она развернулась на колене, чтобы проверить, как там самурай. Тадатомо парировал мощный удар кёнси, вооруженного катаной. Амэ выстрелила ему в лицо. Ее друг наклонился, чтобы перевести дух. Он был измотан, но первым делом развязал тыквенную флягу на поясе и поднес ее ко рту, шагнув обратно к ней. Когда фляга снова оказалась на поясе, он кивнул в сторону приближающейся группы.

Радостному воссоединению пришлось подождать, ведь им нужно было разобраться с толпой мертвецов.

Ронин, Юки и Цуки о чем-то заговорили, но так быстро, что Амэ не смогла разобрать ни слова. Она увидела слова лодка, Фума и вода, затем Юки указала на склон, где лежало с дюжину тел синоби. Это, похоже, убедило Ронина, и он одобрительно кивнул.

Они спустились со склона за несколько секунд до того, как их настигла следующая волна мертвецов, и бросились к озеру.

Когда они спустились с холма и уже собирались взобраться на следующий, Амэ повернулась к Цуки. Девушка выглядела неплохо, даже казалась более взрослой. Может быть, подумала Амэ, после всех этих ужасных приключений ей будет лучше найти свой собственный путь, подальше от старшей сестры.

Другие друзья? жестом спросила Амэ, когда девушка посмотрела на нее с улыбкой. Цуки не очень хорошо владела языком жестов, поэтому Амэ постаралась объяснить как можно проще.

Идут, ответила Цуки. Найдут нас. Затем она указала на Микиносукэ и жестом показала слово учитель, но замешкалась со следующим словом. Не найдя его, она приложила два пальца к верхней губе и приняла угрожающий вид.

Киба? Синоби? жестом спросила Амэ.

— Да! — сказала Цуки.

Значит, не хватает только Дзэнбо, сказала себе мушкетер, хотя что-то подсказывало ей, что за слепого монаха можно не волноваться. Тех, кто оправился от потери, трудно убить, сказала она себе.

Когда они добрались до следующего холма, Амэ обернулась, чтобы посмотреть на рой, и тут же остановилась.

— Смотрите! — попыталась она крикнуть.

Товарищи последовали ее примеру. Больше беспокоиться было не о чем. Рой просто остановился на полпути к вершине холма и выстроился в ровную линию из неподвижных трупов, которые стояли и смотрели в их сторону. Те, что были позади, продолжали приближаться, и рой все больше заполнял холм.

Барабан?

спросила Амэ у своей возлюбленной.

Ничего не слышно, ответила Юки.

Несколько кёнси повалились вперед и рухнули лицом вниз. Они больше не двигались и беспомощно лежали на земле, снова мертвые. Они достигли предела, на который мог распространяться зов барабана.

По крайней мере, нам не нужно бежать, показала жестами Амэ. Онна-муша обняла ее за голову и поцеловала в лоб.

Давай обработаем твою руку, а потом пойдем, сказала Юки.

Через две минуты, отдышавшись, группа двинулась к озеру Бива, оставив за спиной толпу мертвых зрителей, которые продолжали ворчать за их спинами.

Группа добралась до озера за несколько минут — медленных минут, ведь они хотели дать Кибе и Мусаси достаточно времени, чтобы догнать их. У берега мирно покачивались две гребные лодки, пришвартованные к узкому пирсу. В начале пирса стояли две хижины, с южной стороны которых на веревках сушилась рыба. С некоторых еще капала вода. Рыбаки и их семьи ушли несколько минут назад — то ли из-за шума боя, то ли заметив, что в их сторону направляются шестеро странствующих воинов. Тропинка, ведущая к хижинам, использовалась многими поколениями и теперь была твердой и ровной. Она не была покрыта растительностью, и Амэ надеялась, что это поможет Кибе и Мусаси заметить их, хотя, возможно, это сыграло бы на руку и Фуме.

Тадатомо, ухмыляясь, как злодей, взял несколько рыб, но, увидев осуждающий взгляд Юки, оставил небольшую горку монет в углу у двери хижины.

Пока самурай разводил огонь в очаге, Цуки отвела Микиносукэ проверить лодки. По походке мальчика Амэ поняла, что с ним что-то не так.

Он узнал, что его хозяин — трус, объяснила Юки, переводя слова Ронина.

Мусаси? спросила Амэ, используя жест, обозначающий имя фехтовальщика, которое они придумали после встречи в Дзёкодзи: два скрещенных меча.

Юки кивнула и скорчила гримасу.

С ним все будет в порядке, с этим мальчиком?

Не знаю, ответила онна-муша. Она повернулась к Ронину и начала задавать вопрос с помощью жестов, но потом покачала головой, вспомнив, что должна говорить. Ронин пожал плечами. Он начертил на своей левой ладони иероглиф Цуки, а затем иероглиф помощь. Цуки ему помогает, вот что он имел в виду. Типичная Цуки, с гордостью подумала Амэ.

Юки привлекла внимание мушкетер и показала жестами слова, которые только что произнес Ронин.

Он спрашивает, не могла бы ты стрелять каждые пару минут, чтобы помочь Кибе нас найти.

А как же Фума? спросила она.

Приходится рисковать, ответила Юки.

Только не говори Тадатомо, чтобы он испугался, когда я выстрелю, сказала Амэ, отойдя немного в сторону, чтобы Юки могла объяснить шутку одинокому воину.