Нелады со звездами

Холден Венди

— Все в порядке, — грубо бросила Белинда.

Если не считать того, что к этому моменту она уже должна была заканчивать интервью, а ее до сих пор даже не пригласили в номер Шампань.

— Вы ведь журналистка, не так ли? — мужчина сверкнул двумя рядами соблазнительно ровных зубов. — Я Оливье, управляющий директор. Быть может, пока вы ждете, я покажу вам отель? Наверное, вам это очень пригодится для передачи атмосферы.

— У меня нет времени, — бросила на него ледяной взгляд Белинда.

Жалкий французишка, как он только посмел подумать,

что она своим интервью сделает рекламу его отелю! Если Шампань Ди-Вайн и будет способствовать чьей-либо карьере, то только карьере самой Белинды.

Оливье снова сверкнул улыбкой.

— Какая жалость, — елейным голосом произнес он. — Я просто умираю от желания показать вам наш замечательный отель. Я от него без ума. У нас все по самому последнему слову техники. Освещение одобрено службой МИ-5 и регулируется в зависимости от настроения. Каждый плафон является произведением искусства: это ручная работа артели мастеров, работающих в историческом районе Вены Братвурст. Мы предлагаем гостям круглосуточную рыбную диету, составленную в рамках работ над противовоздушной системой раннего оповещения «Файлингдейлс»…

— Не сомневаюсь, что бачки в туалетах разработаны с использованием технологий системы противоракетной обороны «Звездные войны», — насмешливо протянула Белинда.

Оливье удивился.

— Как вы об этом узнали? Это коммерческая тайна!

— Моя бабка по материнской линии была колдуньей, — ответила Белинда, вспомнив выводящую ее из себя фразу, которую так любила повторять ее домработница.

Эта проклятая девица почему-то вообразила, что обладает сверхъестественными способностями. «Я бы предпочла, чтобы ты находила им применение в ванной», — огрызалась Белинда каждый раз, когда разговор касался этой темы, — к счастью, это происходило все реже и реже. Некоторые люди готовы сказать что угодно, лишь бы привлечь внимание к своей персоне.

Оливье предпринял новую попытку:

— Да, кстати, наши кровати созданы с применением технологий «умных боеприпасов». Каждая кровать сама подстраивается под форму того, кто в ней спит. Я лично поспал на всех кроватях. В стульях используется принцип ядерного синтеза, что позволяет добиться максимального удобства, я лично испытал все до одного. Я ел из всех тарелок, пил из всех стаканов…

— Вот как? — проворковала Белинда, обворожительно улыбаясь. — В таком случае, самое обескураживащее мне еще предстоит услышать, — убийственным голосом добавила она.

Пожав плечами, Оливье поклонился и удалился, продолжая как ни в чем не бывало улыбаться.

Проводив его презрительным взглядом, Белинда взглянула на часы. Проклятие, что же это такое? Прошло уже сорок минут с тех пор, как она появилась в фойе. Разве Шампань Ди-Вайн не понимает, что время, приливы и Белинда Блэк из «Светила» никого не ждут?

Вскочив с места, Белинда решительно направилась к столу-аквариуму. Однако не успела она произнести: «Вы не могли бы выяснить…», как ее оборвал прозвучавший за спиной резкий голос с американским акцентом:

— У

меня. Серьезная. Жалоба.

Белинда тотчас же узнала этот голос. Бренди, пресс-атташе Шампань Ди-Вайн. Однако прежде чем Белинда смогла сказать хоть слово, послышался шелест, похожий на звук крыльев, за которым последовала мощная волна аромата лосьона после бритья. Оливье поспешно вернулся в фойе.

— В чем дело, мадам?

— У меня. Серьезная. Жалоба. Насчет номера-люкс. Мисс Ди-Вайн.

Крохотная бутылкообразная блондинка на шпильках лет двадцати с небольшим окинула несчастного француза взглядом, твердым как кремень. Белинда выпятила вперед грудь, растопырив локти. Черт побери, за кого себя принимает эта девица?

— Серьезная жалоба?

В голосе Оливье сквозило изумление. Судя по всему, появление Девы Марии в фойе отеля было более частым событием.

Белинда, занесшая было руку, чтобы стукнуть по столу-аквариуму, осторожно ее опустила. Это обещает быть интересным.

— Если его. Можно назвать. Люксом.

— Но в чем проблема?

От взгляда блондинки повеяло арктическим холодом.

— Гладильная доска.

— Гладильная доска? — непонимающе повторил Оливье. — В каждом номере есть гладильная доска. В том числе и в люксах. Вы не заглядывали в шкаф?

Блондинка угрожающе кивнула.

— Я заглядывала в шкаф, — язвительно повторила она.

— Значит, гладильная доска у вас есть, — облегченно потер руки Оливье. — А утюг?

— Есть.

— О. — Лицо Оливье выразило изумление, насколько это только позволял лоб, подозрительно лишенный морщин.

У Белинды мелькнула мысль, не сделал ли он себе пластическую операцию.

— Вы хотите сказать, — добавил управляющий, осененный внезапной догадкой, — утюг не работает?

— Работает.

— Так в чем же дело?

— А дело вот в чем, — раздельно произнесла блондинка. — Ни утюга, ни доски. Не должно быть. В номере. Шампань Ди-Вайн. Никогда. Не гладит сама свои вещи. Мисс Ди-Вайн оскорблена. Намеком на то. Что она может это делать. Мисс Ди-Вайн. Очень. Расстроена. Случившимся.

Белинда лихорадочно пыталась запомнить этот разговор дословно. «Вместо того, чтобы бездумно прожигать жизнь, я спрашиваю себя: «Чему это меня учит?» Значит, духовное перерождение Шампань Ди-Вайн оказалось далеко не таким полным, как она утверждает?

— Мадам, — испуганно зашептал Оливье, — мы и так пошли мадемуазель Ди-Вайн на небывалые уступки. Мы заменили в ее номере ковер на березовые половицы, чтобы утром, когда она занимается йогой, солнечные лучи отражались от натурального дерева. Мы обставили номер белой мебелью. Мы попросили соседнюю церковь не звонить в колокола, дабы не мешать Мадемуазель Ди-Вайн достигнуть духовной гармонии…

— Да, — оборвала его пресс-атташе. — Все было хорошо до тех пор, пока утром в номер не принесли креветки. Оказавшиеся, вопреки четкому указанию, не одинакового размера…