Нелады со звездами
Шрифт:
Грейс кивнула, вспомнив исключительно неправдоподобное заявление Сиона о том, что его диссертацией заинтересовалась Чери Блэр.
— Пообещал Белинде пригласить к ней на «Чашку чая» Чери Блэр. Так что это была страсть с первого взгляда — разумеется, страсть получить интервью.
Генри пригубил кофе из чашки.
У Грейс внутри все перевернулось. Что там сказал Сион в прошлые выходные, когда они ездили к его родителям в Кеттеринг? «Я трахаюсь с честолюбивой любвеобильной шлюхой…»
— Как выглядит эта Белинда? — хриплым голосом
Генри пожал плечами:
— Темноволосая. Громадные… я хочу сказать, — смущенно поправился он, — очень большой… мм… бюст.
«…с огромными титьками, которую я интересую только своими связями в политических кругах…»
Грейс почувствовала, что у нее на лбу высыпали крупные капли пота.
Увлекшись интересной темой, Генри продолжал весело щебетать:
— Правда, как выяснилось, в гонг он звонит много, а обедом не кормит. Этот тип просто одержим продвижением какого-то своего труда в защиту новых лейбористов. Едва ли это можно назвать стихией Белинды… Грейс, ты что-то позеленела. Тебе нехорошо?
— Нет, не волнуйся, все в порядке, — промямлила Грейс. — И давно они встречаются? — дрогнувшим голосом спросила она, осененная внезапной мыслью.
— Не очень, — фыркнул Генри. — Это не в ее духе. Самое большее, две недели.
Две недели. Грейс казалось, она не видела Сиона больше двух месяцев, но на самом деле, скорее всего, с последней встречи прошло чуть больше недели. Как раз с поездки в Кеттеринг.
— Умора, правда? — Генри в восторге хлопнул себя ладонями по коленям. — Судя по всему, последней каплей стало то, что он пригласил ее на ужин.
Облегчение захлестнуло Грейс такой мощной волной, что она едва не свалилась со стула. Значит, это все-таки не Сион. Он никогда никого не приглашал на ужин.
— Белинда разоделась в пух и прах, возомнив, что они пойдут в «Нубу», но, как оказалось, он имел в виду ужин у себя дома.
— У себя дома? — прошептала Грейс.
Генри кивнул.
— И ты ни за что не догадаешься, чем он ее угощал. — Он уже задыхался от смеха. — Даже я смог бы придумать что-нибудь получше, а мне доводилось есть глаза диких свиней и половые члены яков, разумеется, не говоря о сосательных камнях… Что ты сказала?
— Морковным омлетом, — пробормотала Грейс. — Он угостил Белинду морковным омлетом.
— Невероятно! Во имя всего святого, откуда тебе известно?
— Прошу меня извинить, — задыхаясь, выдавила Грейс, вставая из-за столика и выбегая из бара.
Утром того дня, когда вышел номер с интервью герцогини Танетской, Белинда умышленно пришла на работу еще позже обычного. В конце концов, только полные идиоты ждут на месте преступления, когда раскроется их злодеяние.
Первым указанием на то, что все прошло как надо, стала шмыгающая носом Лора, заведующая службой проверки, с которой Белинда столкнулась в туалете.
— Это просто ужасно, — с мокрыми от
— А что случилось? — невинно захлопала глазами Белинда.
— Ты ничего не слышала? Насчет Мо?
Белинда опустила взгляд, опасаясь, что ее выдадут возбужденно мечущиеся зрачки.
— Я только что пришла на работу.
— О, это самый настоящий кошмар! — простонала Лора. — В интервью с герцогиней Танетской оказались просто жуткие ошибки. И служба проверки их пропустила.
Значит, тут никаких перемен. Белинда сжала губы, чтобы не рассмеяться. Весь ее план был основан на том, что ленивые подручные Лоры не потрудятся что-либо проверить. И, да снизойдет на них благословение, они не подвели.
— Впрочем, такая объяснимая ошибка… — шмыгнула носом Лора, нанося тушь на ресницы, нависшие над красными глазами.
Наконец-то справедливость восторжествовала! Перемена имени сына герцогини со Стана де Монфор на Сатану де Монфор заняла несколько секунд. А затем последовали небольшие дополнения, посвященные интерьеру квартиры и поведению детей герцогини.
— Потому что, разумеется, материалы Мо всегда были безупречными и не нуждались в дополнительной проверке. Она еще ни разу не допустила ни одной ошибки. За тридцать лет работы. Так что служба проверки ослабила бдительность.
— Понимаю, — попыталась успокоить коллегу Белинда.
Лора вздохнула.
— Говорят, Мо пролежит в больнице несколько месяцев.
Белинда едва сдержала радостный крик.
— В больнице?
Лора посмотрела на отражение Белинды в зеркале.
— Ты ничего не слышала? Когда Мо прочла свою статью, с ней случился сердечный приступ. Судя по всему, сердце у нее давно пошаливало, но она предпочитала об этом молчать. Ты же знаешь ее одержимость работой.
В больнице! Белинде захотелось танцевать. Результат превзошел ее самые смелые мечты.
— Такая трагедия, правда? И в довершение всего герцогиня Танетская подает иск за клевету на Мо и редакцию. Впрочем, я полагаю, что фраза «Сатана по имени, сатана по сущности» и материал о том, как мальчик дерется со своей матерью и бьет окна, это уже слишком.
Белинда подумала, быть может, она действительно чересчур увлеклась, но когда перед ней на экране компьютера была статья Мо, о половинчатых мерах не могло быть и речи. А известие о том, что у Мо возникли неприятности юридического характера, пожалуй, было даже важнее сообщения о больнице. Владельцы журнала очень не любили выплачивать по искам за клевету. Белинда вспомнила, что предшественник Кевина Грейсона освободил свой кабинет после туманного и, как впоследствии выяснилось, превратно истолкованного происшествия с участием моющего средства «Доместос», игуаны, монашки и футболиста премьер-лиги. Все подали иски и выиграли дело в суде — кроме игуаны.